Воровка - Марина Милованова

Там, где стройные деревья

Тень роняют на луга,

Под напевы птичьих трелей

Быстро вдаль бежит река.

Свежей влагою звенящей

Щедро делится с землей,

И прохладою манящей

Воздух балует лесной.

С улицы донеслось громкое конское ржание. Затем кто-то ударил во входную дверь. Я открыла посмотреть, да так и застыла с раскрытым ртом.

На пороге (и как он по ступенькам зашел!) стоял Карат собственной персоной. Увидев мою обалдевшую физиономию, конь задом попятился со ступенек, уступая мне дорогу.

– Карат, солнце, ты что тут делаешь?! – только и смогла я сказать. Разумеется, все присутствующие в доме тут же бросились ко мне – узнать, в чем дело. Первым выскочил кот.

– Лайса! – восхищенно завопил Тимошка. – Этот тоже наш?

– Да, Тимка, я его вчера у погонщиков купила.

Кот осторожно обнюхал копыта, обошел коня по кругу. Карат наблюдал за ним спокойно, стоя смирно, лишь слегка поворачивая голову вслед за кошачьими передвижениями.

Вторым показался Робин:

– Какой красавец! Какая стать! Давно не видел таких роскошных экземпляров!

Проходившая мимо моего дома женщина ахнула, выкатила глаза, подобрала юбки и помчалась прочь, сверкая панталонами с кружевными оборками.

«Отлично! – подумала я. – Теперь молва заработает на полную катушку. Надо будет обновить охранные заговоры».

«Вот возьмут и объявят тебя некроманткой! – обозначил «приятные» перспективы мой внутренний голос. – Ох, и весело заживем!»

«Не каркай!» – мысленно возмутилась я.

Последним на крыльцо вышел Дейн. Он подошел, погладил коня по лоснящемуся боку и сдержанно заметил:

– Отличный конь, Лайса. Поздравляю. – Карат боднул его в плечо, и Дейн ласково потрепал смоляную гриву. – Хороший мальчик! Умница!

– Знаешь, Дейн, – сказала я, задумчиво глядя на него, – когда я покупала коня, его с трудом удерживали трое мужчин. Так что, на всякий случай, будь с ним осторожнее. Он умница, но все же…

– Я учел, – чуть наклонил голову Дейн.

И тут меня осенило:

– Боже мой, а что же с конюшней?! Не могли же его просто так отпустить!

Воображая себе всевозможные ужасы в виде разнесенной в щепки конюшни, я понеслась в конец улицы. Но нет, строение, к моему счастью, стояло на месте и на первый взгляд выглядело вполне целым. Я с опаской вошла.

Возле стойла Карата вновь обнаружился абсолютно печальный конюх, с грустью взирающий на ошметки, оставшиеся от добротного дерева. Конь поступил очень просто – съел все, что мешало его выходу.

– А вы слегка не успели, – горестно констатировал конюх, увидев меня.

– Ничего, я все исправлю, – заверила я его. – Прямо сейчас.

Спустя минуту все было восстановлено.

– Извините, – в очередной раз улыбнулась я конюху.

Тот с видом мученика вздохнул и, простившись, ушел к остальным стойлам.

Я вышла из конюшни и пошла по направлению к дому. По дороге мне встретился Дейн, рядом с ним без всякой узды спокойно шел Карат.

«Обалдеть! – подумала я. – Он и его слушается?»

«Караул! – завопил внутренний голос. – Измена!»

«Прикуси язык!» – про себя посоветовала я ему.

– А я вот решил тебе помочь и привести твоего коня, – улыбнулся Дейн, приближаясь ко мне.

– Спасибо, – поблагодарила я, – только нам сейчас не надо в конюшню. Я ему прогулку обещала сегодня. Пора выполнять обещание!

– А с вами можно? – спросил Дейн.

Я посмотрела по сторонам, затем на него и молча открыла портал.

– Пошли!

К моему очередному удивлению, Дейн без колебаний последовал за нами, словно порталы были ежедневным средством его передвижений.

Мы вышли в лесу. В этот раз озера не было, я выбрала другое место. Среди сплошного леса, в окружении деревьев приютилась маленькая, но щедрая на ягодные дары полянка.

Конь принялся щипать траву, а я присела собирать землянику. (Специально на эту полянку пришла – и коня прогуляю, и ягоду наберу!) Дейн посмотрел вокруг, глубоко вздохнул и, присев на корточки, стал мне помогать.

– Интересно ты живешь, – вдруг без предисловий выдал он, улыбаясь во весь рот. – Вот бы мне так – свободно и интересно!

Я высыпала на сорванный лист лопуха первую порцию ягод, задумчиво посмотрела на Дейна, а затем ответила с нескрываемым скептицизмом в голосе:

– Интересно, говоришь? Это точно, особенно теперь, когда и Тимошка рядом, и Робин. И даже конем обзавелась. А вот раньше… Хотя не стоит о грустном, – оборвала я себя на полуслове, передумав хамить и без меня обиженному природой человеку. Посмотрев на красные горошины под резными листиками, я вновь занялась сбором ягоды. Но через несколько минут решила продолжить разговор:

– Дейн, а у тебя кто-нибудь есть из родных? Ты как-то не рассказывал ничего.

Дейн просыпал пригоршню земляники мимо лопуха, помялся, но ответил:

– Мм… у меня нет никого, я сирота. Отец умер несколько лет назад, а мать умерла еще при моем рождении.

Я вздохнула и посмотрела на него:

– Сочувствую. Я ведь тоже сирота, с тринадцати лет. Тимошка, да вот теперь Робин – вся моя семья. А как зовут лекаря, у которого ты обучаешься?