Монстр - Лена Обухова

Маркус, конечно, остался на ночь. Лишь деликатно уточнил, не создаст ли это проблем. Я заверила, что не создаст. И либо у меня на почве сумасшедшей радости разыгралось воображение, либо он действительно выдохнул с облегчением.

В другой ситуации я, наверное, не смогла бы сомкнуть глаз всю ночь, думая о том, что он спит за стенкой, на диване в гостиной. Но в ту ночь была слишком измотана, а потому провалилась в сон без сновидений, едва моя голова коснулась подушки.

Судя по тому, как с утра болели шея и плечо, за ночь я ни разу не изменила позу. А заодно не услышала будильник, потому что проснулась от солнечных лучей, бьющих мне в глаза. Накануне я совершенно забыла зашторить окно.

Кое-что еще заставило меня мгновенно проснуться: звуки и запахи. Приглушенно работал телевизор на кухне, шуршала в ванной стиральная машина, на кухне кто-то гремел посудой. По квартире плыл аромат жареного теста с примесью ванили и корицы. Все это было настолько ненормально, что я резко приподнялась на кровати, вскочила, на ходу натягивая поверх майки на тонких бретельках плотную клетчатую рубашку.

Посудой на кухне гремел, конечно, Маркус. Он же жарил ароматные оладьи, одним глазом поглядывая в экран небольшого телевизора, висевшего на стене. Серьезный диктор с мрачным видом делился со зрителями последними новостями. Стиральная машинка в ванной, судя по всему, трудилась над рубашкой моего незваного, но такого желанного гостя, поскольку по моей кухне он разгуливал в одних только брюках.

Последнее обстоятельство заставило меня растерянно остановиться на пороге кухни. Телевизор висел на противоположной стене, Маркус стоял спиной ко входу, поэтому я не попадала в его поле зрения. Это позволило несколько секунд беспардонно подглядывать за ним.

Полуголый Маркус Фрост готовил на моей кухне завтрак. Это было похоже на сон, такие я тоже время от времени видела, и на мгновение стало страшно. А что, если я действительно сплю? Через секунду проснусь и пойму, что все осталось по-прежнему, что его, как и раньше, нет в живых…

От этой мысли к горлу подкатил огромный ком. Глаза защипало, я обняла себя за плечи и прислонилась к дверному косяку, стараясь не шуметь, даже не шевелиться лишний раз. Чтобы случайно не проснуться и сполна насладиться моментом. Запомнить его в мельчайших деталях.

То ли я все-таки чем-то себя выдала, то ли Маркус почувствовал мой взгляд спиной, но он вдруг обернулся. На его по-прежнему небритом лице появилась смущенная улыбка.

– Доброе утро. Наконец-то ты проснулась. Я не знал, что лучше: разбудить тебя или дать выспаться. Решил пока приготовить завтрак. Любишь оладьи?

– Люблю, – не стала отпираться я, улыбаясь в ответ и начиная верить в то, что не сплю. Не бывает настолько реалистичных снов. – Не знала, что ты умеешь их готовить. Что ты вообще умеешь готовить.

Маркус только хмыкнул, быстрым движением снимая со сковороды уже готовую партию небольших, но очень пухлых и румяных оладушек.

– Я старый холостяк, – объяснил он, ставя сковороду обратно на плиту и осторожно наливая ложкой новые порции теста. – Пришлось научиться. К тому же у меня два высших образования и ученая степень. Я в состоянии отмерить сухую смесь, разбавить водой и пожарить по инструкции на упаковке, что стоит у тебя в шкафу.

Маркус подхватил тарелку с готовыми оладьями и поставил на стол. При этом он повернулся ко мне другим боком, и мой взгляд зацепился за причудливую татуировку на плече. Я увидела ее мельком и плохо разобрала сплетение линий, уверенно разглядев только скрещенные кинжалы. Подобные татуировки обычно набивают в армии, у Маркуса она, скорее всего, тоже осталась с тех времен.

– Садись? – предложил он, заметив, что я продолжаю нерешительно топтаться на пороге собственной кухни. – И прости, что я в таком виде. Рубашка давно требовала стирки, а другой одежды у меня с собой нет.

Я лишь отмахнулась, давая понять, что меня его вид не смущает. Он меня действительно не смущал. Скорее, волновал. В одежде Маркус не выглядел сильно развитым физически, но оказалось, что под одеждой он скрывал очень даже рельефное тело. В сочетании с двумя высшими образованиями, ученой степенью и оладьями на завтрак это выглядело дьявольски привлекательно.

– Я быстро умоюсь и вернусь. С меня кофе, – пообещала я, поспешно ретируясь из кухни.

Мне требовалась минутная передышка, иначе я рисковала потерять голову и наброситься на него с поцелуями и никому не нужными признаниями.

Когда я вернулась, вторая партия оладий уже тоже перекочевала на тарелку. Как и обещала, я приготовила кофе. То есть нажала на пару кнопок на кофемашине.

– Какой у нас план? – осторожно поинтересовалась я, немного утолив голод. Накануне я толком не ела – кусок в горло не лез, а сегодня аппетит наконец вернулся. – Ты поедешь со мной в штаб-квартиру?

Маркус заметно переменился в лице, забывая о наколотом на вилку кусочке оладьи.

– Честно говоря, Нелл, я не планирую воскресать. Да и лучше бы тебе вывезти Лину оттуда, а ритуал провести на нейтральной территории.

Я нахмурилась. В голове снова что-то зазудело, как заноза в пальце. Услышать подобное предложение от Маркуса – странно.

– Как ты себе это представляешь? Она под охраной, у меня нет права. Почему не сделать все в ритуальном зале при содействии наших магов?

Он недовольно поморщился.

– Ты же знаешь нашу волокиту. Протоколы безопасности, будь они неладны. Антуан может вообще заблокировать ритуал, посчитав его слишком опасным. Или нецелесообразным. Для него Лина всего лишь монстр. Или они с высшим руководством могут неделями обсуждать, взвешивать «за» и «против», согласовывать и решать. А счет идет на дни, если не на часы. Мы точно не знаем, в какой момент изменения станут необратимыми.

С этим трудно было поспорить. Внутренние протоколы безопасности могли стать серьезным препятствием. Но «похищать» Лину из Корпуса Либертад я не собиралась. Хотя бы потому, что затея в любом случае была обречена на провал.

Имелось еще одно обстоятельство, о котором я так и не сказала Маркусу накануне. То самое, с которым, по словам Маль Фостер, нам всем предстояло считаться.

– Думаю, Антуан поймет и не станет возражать, – заверила я, потянувшись за чашкой. И малодушно стараясь не смотреть Маркусу в глаза. Почему я снова испытывала неловкость из-за того, что касалось моего двойника?

Я чувствовала, как Маркус пытливо смотрит на меня, не отрываясь и недоверчиво щурясь.

– Чего ты мне не говоришь, Нелл? – наконец напрямую спросил он. – Мы оба знаем: принятый порядок диктует Антуану изучить Лину и уничтожить. Почему ты думаешь, что он поступит иначе?