Игры в жизнь - Александр Чубарьян

— У тебя волына с собой?

— Да… — протянул водитель, слегка поежившись.

Бздишь, пацан?

Ничего, семьсот баксов в месяц тебе платят не за то, что ты на машине раскатываешь. Пора и поработать.

— Пошли. Только смотри, сдуру не пальни.

Они вышли из машины и молча направились в сторону дверей «Шахерезады» под пристальным взглядом продолжавшего разговаривать дагестанца.

Стеклянные двери распахнулись, и Марик с водителем зашли в бар. Посетителей не было, столики все пустовали, перед барной стойкой спиной ко входу стояли три человека. Когда двери открылись, они одновременно повернулись и посмотрели на вошедших.

Двух из них Марик знал. Это Хызыр со своим вечно надменным выражением лица, а это Важа, его шестерка. Третий, наверное, вообще обычная торпеда.

— Привет, Хызыр! — поздоровался Марик, но подходить для рукопожатия не спешил.

— Кто это? — спросил Хызыр у Важи, хотя Марик мог поклясться, что Хызыр его узнал.

— Марик, на Казаряна работает, — пояснил Важа. Марик понял, что Важа специально сказал именно так. Не «с Казаряном», а «на Казаряна».

Такой фразой Важа сознательно опускал ранг Марика, а придраться было не к чему.

Ведь в принципе это правда.

Хотя и по-другому — тоже правда.

Две правды, одна из которых выгодна для Марика, другая — нет.

Хызыр кивнул и повернулся к Марику спиной, даже не ответив на приветствие. Вслед за ними отвернулись Важа и третий дагестанец.

Марика аж перекосило, но он ничего не сказал, а, проглотив оскорбление, направился в сторону кухни. Водитель, наблюдавший со стороны эту сцену и не заметивший в ней ничего хорошего для себя, уныло двинулся следом.

Когда они уже подошли к проему, ведущему на кухню и в подсобные помещения, оттуда выскочил Леха-бармен.

Марика он чуть с ног не сбил, проскочил было мимо, но узнал его и остановился.

— Здрасьте, Марат Гасанович. — Леха протянул руку, и Марик невольно глянул на Хызыра.

Те с интересом наблюдали, причем на губах Важи играла ухмылка.

Не хватало еще на глазах у водителя и этой троицы ублюдков здороваться за руку с халдеем! Да еще после такого облома.

— Здорово, — буркнул Марик, не обращая внимания на протянутую руку. — Пойдем, — Марик кивнул в сторону подсобок, — поговорить надо.

Леха поспешно убрал руку и растерянно глянул на дагестанцев.

— Сейчас я подойду, Марат Гасанович, через минутку.

Марик все прекрасно понял, но желание сорвать на ком-нибудь злость не пропало.

— Пусть кто-нибудь другой их обслужит, пошли!

Марик вовсе не собирался спорить с дагестанцами, какая разница, кто первый поговорит с барменом, пускай это будут они, зато…

Будет причина для того, чтобы в подсобке набить бармену морду.

Марик собирался пойти первым, бросив на ходу что-нибудь вроде «я жду», и зайти в подсобку. Подождать, пока бармен все расскажет Хызыру и прибежит к Марику, а там…

Половины зубов он точно не досчитается.

Но Леха неожиданно повернулся и пошел обратно. Он уже стоял в проеме, и Марик делал шаг, чтобы идти за ним следом, как раздался оклик:

— Э, слышь!

Леха повернулся, его примеру последовали Марик и водитель, который уже заметно нервничал.

Кричал Важа. Он отошел от стойки и стал так, чтобы бармену было видно не только расстегнутую куртку, но и пистолет, торчавший за поясом спортивных штанов.

— Мы долго тебя ждать будем, а?

Леха, как загипнотизированный удавом кролик, покорно побрел к Важе, но Марик остановил его.

— Братик, — обратился он к Важе, — нам перетереть кое-что надо, я сейчас вам официантку пришлю.

— Вот пойдешь и потрешь с официанткой, а этот барбос с нами поедет.

Леха замер между Мариком и Важей, не решаясь сделать шаг в чью-либо сторону.

Марику захотелось плюнуть на все и уйти. Зачем он решил сразу пойти в бар, а не подождать, пока уедут даги?

Но тут неожиданно в спор влез Хызыр.

— О чем ты хотел с ним поговорить? — обратился он к Марику.

— Брата Ашота здесь избили, надо узнать, кто…

— Ты мне только не гони. Брата… избили… Еще скажи, что вы отомстить хотите…

Марик пожал плечами.

— Меня Ашот послал, я приехал.

— А если я тебя сейчас на х…й пошлю, а?

У Марика стало дергаться веко. Водитель напрягся и сунул руку в карман, но Хызыр не обратил на это совершенно никакого внимания, зато у третьего дагестанца в руке появился пистолет, который он направил на водителя.

— Э, ты, нэ шорхай, а то прэстрэлю… Руку вын из кармана!

Водитель подчинился.

— Хызыр, давай без оскорблений… — Фраза, которую Марик хотел произнести погрознее, получилась какой-то жалкой и смешной.

— А что будет? — Хызыр откровенно издевался над ним, — хочешь, я сейчас Ашоту позвоню и его тоже на х…й пошлю, хочешь? Вы как крысы, забились в нору и смотрели, как убивали моих братьев, и ты хочешь после этого, чтобы к вам было уважение? Пошел вон!

С последними словами Важа вытащил пистолет и направил на Марика.

— Слышал? Выбирай: или уходишь, или здесь останешься. А ты сюда иди. — Важа взял бармена за шиворот и подтолкнул к Хызыру.

— Хызыр, это беспредел, — Марик пытался хоть как-то исправить положение, но это только подлило масла в огонь.

— Ты, петух! Ты что, меня будешь понятиям учить? — взбесился Хызыр. — Я тебе сейчас кишки выпущу, ублюдок. Пошел на хер! — заорал он.

Дверь в бар открылась, и на пороге появился тот дагестанец, который разговаривал по телефону. Сейчас вместо трубки он сжимал в руке пистолет.

Глянул на всех, убедился, что все нормально, и исчез за дверью.

Марик молча повернулся и направился к выходу. За ним пошел водитель.

Они вдвоем вышли на улицу: дагестанец опять с кем-то разговаривал по телефону, при виде Марика он перехватил телефон левой рукой, а правую сунул за пазуху и оставил в таком положении.

Через несколько минут Марик смотрел через лобовое стекло джипа, как из бара выходят дагестанцы, за ними плелся бедолага-бармен, которому сегодня «посчастливилось» попасть между двух огней. Вся компания расселась по машинам и отъехала от бара.

— Ехать за ними? — спросил водитель; особого, впрочем, энтузиазма в голосе слышно не было, и Марик в этом был с ним согласен.

— Не надо. Пошли в бар.

В этот раз, заходя в «Шахерезаду», Марик чувствовал себя увереннее.