Возвышение Криспа - Гарри Тертлдав

Варадий смеялся до слез.

— Ох, парень, хотел бы я, чтобы все было так просто! Тогда б я целыми днями сидел и придумывал всякие кары своим врагам вместо того, чтобы сражаться с ними. Но более вероятно, по-моему, что старый Омуртаг не успел истратить все золото, которое послал ему Раптей, чтобы выкупить вас. Когда он истратит…

— Когда он истратит, мы прогоним кубратов прочь! — Крисп сделал несколько выпадов деревянным мечом. Взрослые тренировались с настоящим оружием; ветеранов снабдили им достаточно щедро, так что хватило на всех. В доме у Криспа на стене висели копье и охотничий лук.

— Возможно, — ответил Варадий. — Но только возможно, и лишь в том случае, если это будет мелкая банда грабителей, а не широкомасштабное вторжение. Кубраты умеют драться; быть может, они умеют мало чего другого, но этого у них не отнимешь. Вы, крестьяне, никогда не станете настоящими солдатами, поэтому я бы на вашем месте не стал и пытаться побороть их умением — разве только числом.

— И что же нам делать? — спросил Крисп. — Если их будет слишком много, значит, мы снова позволим угнать нас в Кубрат?

— Лучше так, чем погибнуть зазря и позволить им угнать ваших матерей и сестер.

Второй сестренке Криспа — Косте — едва исполнилось два года.

Он подумал о том, как ее силком погонят на север и как его матери придется заботиться о ней и Евдокии. Потом он подумал, каково будет маме, если ей придется к тому же оплакивать его и отца. Ни одна из этих мыслей ему не понравилась.

— Может, кубраты не придут, — сказал он наконец.

Варадий рассмеялся опять, так же заливисто, как и прежде.

— О да! И, может, одна из деревенских кляч выиграет все скачки на ипподроме в городе Видессе. Но лучше ты на это не рассчитывай. — Он посерьезнел. — Не хочу, чтобы ты меня не правильно понял, малыш. Рано или поздно они придут. Эти сволочи всегда приходят.

* * *

Когда Криспу исполнилось четырнадцать, он вытянулся ростом почти с отца. На подбородке начал пробиваться темный пух; голос ломался, и Крисп порою пускал петуха именно в те моменты, когда хотел этого меньше всего.

На поле он уже работал как взрослый. И Варадий вместе с другими ветеранами разрешили ему наконец взять в руки настоящее оружие.

Обмотанная проволокой рукоятка стального меча не шла ни в какое сравнение с деревянной игрушкой, которой он размахивал раньше. С таким оружием Крисп чувствовал себя настоящим солдатом — больше того, настоящим героем.

То есть героем он чувствовал себя до тех пор, пока Идалк ветеран, вручивший ему меч, — не обезоружил его шесть раз за десять минут. В последний раз, вместо того чтобы дать Криспу поднять меч и продолжить урок, Идалк прогнал его бегом через половину деревни.

— Давай-давай, уноси ноги! — орал он, припустив за Криспом. — Поймаю — нарежу из тебя ветчины!

От полного унижения Криспа спасало лишь то, что Идалк терроризировал таким образом очень многих, в том числе и ровесников Фостия.

Наконец, отдуваясь, Идалк остановился.

— Эй, иди сюда, Крисп! — крикнул он. — Теперь ты усвоил первый урок — что драться не так легко, как кажется.

— Да уж! — откликнулся Крисп.

Подходя медленным шагом к Идалку, он услышал чей-то смешок.

Голова сама дернулась в ту сторону. В дверях своего дома стояла Зоранна, дочь сапожника Цикала, хорошенькая девушка примерно Крисповых лет. Уши у него налились жаром. Если она видела все его позорное бегство…

— Не обращай на девчонку внимания, — сказал Идалк, словно прочитав его мысли. — Ты поступил совершенно правильно: у меня был меч, а у тебя — нет. Но представь, что тебе некуда бежать. Предположим, тебя обезоружили в самой гуще врагов. Что ты тогда будешь делать?

«Умру», — подумал Крисп. Ему и правда хотелось умереть, чтобы забыть смешок Зоранны. Но Идалк ожидал от него другого ответа.

— Бороться, наверное, — подумав, сказал Крисп.

— Да? — Идалк положил саблю на землю и встал, слегка наклонясь вперед и широко расставив ноги. — Ну что ж, я старик. Посмотрим, сумеешь ли ты побороть меня.

Крисп бросился на него. В драках с мальчишками он часто выходил победителем. Он был крупнее и сильнее своих сверстников, и проворнее тоже. Если он сможет отплатить Идалку за свое унижение…

Не успел он опомниться, как лежал уже лицом в грязи, а ветеран сидел у него на спине. Услыхав еще один смешок Зоранны, Крисп еле сдержал слезы ярости.

— Ты нечестно дерешься! — рявкнул он.

— Само собой! — весело согласился Идалк. — Хочешь, научу? Может, в один прекрасный день тебе и удастся швырнуть меня через кучу навоза, чтобы понравиться своей девушке.

— Она не моя девушка, — буркнул Крисп, когда ветеран отпустил его. Но идея пришлась ему по душе — в том числе швырнуть Идалка через кучу навоза. — Ладно, покажи, как ты это сделал.

— Ладонь на руку, толчок в спину, а потом рывок — вот так — и твой противник летит через бедро. Давай, я покажу тебе пару раз помедленнее.

— Ясно, — сказал чуть погодя Крисп. К тому времени оба они порядком вывозились в грязи. — А как мне вырваться, если кто-то попробует меня так схватить?

Изрезанное шрамами лицо Идалка просияло.

— Знаешь, парень, я показывал свой приемчик дюжине мужиков, если не больше. И ты первый задал мне такой вопрос. Значит, вот что ты делаешь…

Так все и началось. Весь остаток лета и всю осень, пока на улице не стало слишком холодно, Крисп обучался у Идалка борьбе каждую свободную минуту. Минут этих вечно не хватало, как ни старался он выкроить их между уборкой урожая, уходом за деревенским скотом и тренировками с оружием другого рода, нежели становившееся все более стальным и ловким тело Криспа.

— Ты борешься уже прилично, а будешь еще лучше, — сказал Идалк в один из прохладных дней ранней осенью. Потом согнул кисть, поморщился, снова согнул. — Нет, вроде не сломана. Но я буду рад, когда выпадет снег, клянусь, буду рад — посижу себе дома и подлечусь до весны.

Все ветераны любили так пожаловаться на жизнь, и все они были в лучшей форме, чем любой крестьянин их возраста, а также лет на десять моложе. Но стоило кому-то поверить в их стенания, как они выкидывали одну из своих штучек, вроде той, что сыграл с Криспом Идалк, когда они боролись впервые.

Поэтому Крисп только фыркнул.

— Если ты настолько устал и измотан, то, наверное, не сможешь отпраздновать с нами Зимний солнцеворот? — спросил он с преувеличенно искренним сочувствием.

— Остряка из себя строишь? — Идалк дернулся, точно собираясь схватить Криспа. Тот отпрыгнул, наученный горьким опытом всегда быть настороже. — В первый же год, когда не увидишь меня на празднике солнцеворота, — продолжал ветеран, — можешь пойти на мою могилку, сынок, и начертить над ней солнечный круг, потому что именно там я и буду.