На полпути к себе - Вероника Иванова

Я опоздал?

«Почти...» — коротенькое слово оставляло щёлочку для надежды.

Её... можно спасти?

«Попробуй...» — то ли предложение, то ли равнодушное пожатие плечами.

Я не желаю ей смерти!

«Какая тебе-то разница?...»

Какая... В тот момент, когда её сердце перестанет биться, я рискую получить удар ножом. Не думаю, что ладонь стали в спине позволит мне продолжать радоваться жизни!

«Весомая причина...» — грустно ухмыляется.

Что мне делать?

«Ну, раз уж ты твёрдо решил...» — ухмылка становится ещё шире.

Не тяни время!

«Придётся немного поработать с Пространством...»

Как?

«Успокойся... расслабься... Очисти разум от страха... И — командуй!... Ты отлично знаешь, что нужно делать...»

Почему сама не...

«Помнишь?... Мне всё равно, живёшь ты или нет...» — в её словах нет ни малейшего оттенка чувств. НИ-ЧЕ-ГО.

Что ж... Если так... Я постараюсь выжить!

«Умница...» — тихо-тихо, на самой грани восприятия.

Приступим!

Нужно отметить, что работать с «неодушевлёнными» предметами куда проще, нежели вламываться в живое чужое Кружево. Допускаю, что большинство магов не признают различий между этими понятиями, но я, к моему глубочайшему сожалению, воспринимаю магические энергии совсем иначе, и при встрече с Созданием или Сущностью, попросту робею и вынужден уговаривать самого себя решиться на легчайшее прикосновение... Почему? Могу объяснить, но поймёт ли кто-нибудь мои чувства?...

Любое существо, пришедшее в мир, чтобы жить, имеет право оставаться живым и неизменным — в тех пределах, что определены ему при его рождении. Одно неверное движение сил, способных изменять, и существо перестанет быть самим собой. Возможно, погибнет. В некоторых случаях, впрочем, гибель — не самый худший выход из ситуации... Представьте, хоть на мгновение, что вы облечены СИЛОЙ, но не абстрактной — допускающей любое приложение, а СИЛОЙ РАЗРУШЕНИЯ. Представили? Ну как, нравится? В самом деле? Что ж, не буду спорить. Просто — подожду. До тех пор, пока вы не сломаете свою первую игрушку — вот тогда и вернёмся к разговору. Обстоятельному, долгому, за бокалом вина, подогретого с мёдом и россыпью ароматных трав. Обещаю: я буду слушать внимательно, не перебивая. И к концу беседы, не услышав от меня ни слова, вы поймёте всё, что я хотел вам сказать...

Сначала нужно разрушить стенки, удерживающие Силу Ниды. Нет, не разрушить, что я говорю?! Изменить. К фрэллу незыблемость! Мне нужна податливая и мягкая структура... Посмотрим. Ага, три слоя — их вполне хватит, чтобы выдержать нажатие. Но только — одно... Какие из ниточек формируют каркас? Эти? Нет, слишком густо переплетены... Нашёл! Разумеется, самые жёсткие — самые блеклые, но когда у вас перед глазами маячит целый пучок, поди разбери, какая из волосинок ярче, а какая бледнее! Приходится ориентироваться на другие ощущения...

Хорошо, первый шаг сделан. Теперь... Я провёл пальцами по стержню, размыкая направляющие чары, обрывки которых Мантия, следующая за мной по пятам, складывала в обратном порядке. Отток Силы из Кружева Ниды прекратился. Застыл в шатком равновесии шарика на вершине горки. Этого я и добивался...

Моя ладонь обхватила кридду, сплющивая «проплешины», выталкивая отобранную Силу назад, к истинной владелице... Движение получилось судорожным — я боялся замешкаться и выдернул стержень в тот же момент, как стенки карманов рассыпались под воздействием моего прикосновения...

Робкой струёй Сила хлынула в Кружево девушки. И из-за такой малости маг хотел пресечь юную жизнь? Да это... Просто кощунство!

Нида открыла глаза и... Закричала. А что бы сделали вы, увидев склонившегося над собой человека, совершенно голого и с ног до головы забрызганного кровью?...

Я отпрянул, не удержался на ногах и рухнул на пол, немилосердно отбивая то самое место, которое находится аккурат пониже спины...

— Простите, ради Всеблагой Матери, простите, — жалобно приговаривала Нида, оттирая с моих ног корку засохшей крови. — Я испугалась... Простите, Мастер!...

...Услышав крик девушки, ведунья, забыв обо всём на свете, бросилась к постели и сжала очнувшуюся Ниду в своих объятьях. Но нож из руки не выпустила, и я вынужден был дожидаться того момента, когда старуха убедится: всё закончилось, и закончилось весьма удачно. Только тогда ваш покорный слуга был признан «спасителем», и удостоен свободы и кое-чего ещё... В частности — трогательной заботы юной девушки, которая, борясь со слабостью и головокружением, бойко побежала греть воду. Старуха не принимала участия в омовении, потому что ей нашлась другая, но не менее нужная работа — зашить мою, порванную в нескольких местах одежду: «отступник» так торопился, что не удосужился быть аккуратным...

— Да стойте, пожалуйста! — я невольно постарался отодвинуться от уверенных рук девушки, и она лукаво хихикнула.

— Я вполне могу сам...

— Уж позвольте нам делать то, что мы умеем, Мастер! — моя стеснительность казалась Ниде чрезвычайно забавной, а вот мне самому было совсем не до смеха. Я как-то привык сам следить за чистотой своего тела...

— Когда вы прекратите меня так именовать? Сколько раз уже было сказано: я не претендую на этот титул!

Старуха на мгновение оторвалась от шитья и многозначительно заметила:

— Но никто не поручится, что этот титул не претендует на Вас...

Я поперхнулся.

— Это даже не смешно!

— А я и не смеюсь, — подтвердила ведунья.

— Вы... принимаете желаемое за действительное!

— Это наше право, Мастер.

— Да уж... — на слова женщины мне нечего было возразить. Их право, на самом деле. Спорить бесполезно. Не только потому, что я отчаянно искал и никак не мог подобрать аргументы, свидетельствующие в мою пользу, но и в силу того, что глупо возражать той, которая опирается в своей жизни не только на доводы разума...

— Я не такая умелица, как Рина, но не бежать же за ней по морозу? — ведунья вручила мне приведённую в относительный порядок одежду, которую я и поспешил натянуть, чем вызвал новый приступ тихого смеха у Ниды.

— Можно подумать, мы мужчин никогда не видели... — вполголоса фыркнула девушка, рассчитывая, что я всё услышу.

— Это не повод пялиться на меня! — недовольно хмурюсь.

— Простите... — она закашлялась, чтобы хоть как-то скрыть хихиканье.

Я почувствовал, что подошёл к злости так близко, что скоро не смогу противиться её жестокому очарованию. Надо сменить тему беседы... Но каким образом?

— Почтенная, я могу задать Вам несколько вопросов?

— Как можно отказать Мастеру?