Корона или тьма - Саша Мэри Миллер

— Рада видеть вас, Эсандер, — сказала Ясенка.

— И я вас, леди, — откликнулся Эсандер. — Вы хорошо выглядите.

— Настолько, насколько это возможно, когда меня снедает тревога. Вы ведь, конечно, слышали, что грядет война.

— Да, война неизбежна. В городе ни о чем другом не говорят.

— Здесь тоже. Мужчины понижают голос и воображают, что я ничего не знаю, но как я могу не замечать того, что все женщины днем и ночью готовят зимнюю одежду, в которой мужчины смогут отправиться воевать? — На ресницах у Ясенки задрожали слезы, но она нетерпеливо их смахнула. — Может, дела не настолько плохи, как всем кажется.

— Будем надеяться. А теперь могу ли я встретиться со счастливыми парами перед тем, как произнести для них слова свадебного обряда?

— Конечно. Они будут ужинать вместе с нами. Даже Эсандер не смог скрыть изумления, когда за ужином узнал, что одна из вступающих в брак дам — вдовствующая королева Раннора.

— Значит, вы получили согласие ее милостивого величества вдовствующей королевы Исы? — осведомился он.

— В этом нет необходимости, — пожала плечами Раннора. — Я получила согласие и благословение короля Переса, который хочет только, чтобы я поступала по велению моего сердца. Так я и делаю.

Ясенка не помнила, чтобы когда-нибудь видела Раннору более счастливой, чем в эту минуту, когда она обменялась взглядом с сжимавшим ей руку Латромом.

Эсандер поклонился:

— Тогда я не могу желать ничего лучшего. Ясенка втайне считала, что разумнее было бы получить согласие вдовствующей королевы. Ей оставалось только надеяться, что саму ее не коснутся трения, которые обязательно возникнут между Раннорой и Исой.

— А кто эти молодые люди? — продолжил свои расспросы Эсандер.

— Это мой пасынок Рохан и его дама, Анамара, которая скоро станет мне дочерью.

Ясенка с удивлением отметила, что произнесенные ею вежливые слова соответствуют действительности. Поначалу ей казалось, что она с трудом сможет смириться с появлением Анамары. Однако усердная работа в обществе Ранноры и Анамары, сопровождавшаяся разговорами между женщинами, которые уже давно подружились, и девушкой, которая неуверенно пыталась наладить с ними дружеские отношения, помогла Ясенке проникнуться к Анамаре симпатией.

Горин подошел к ней, как всегда даря ей ласковую поддержку, на которую она уже привыкла полагаться.

— Обе пары следуют велению своих сердец, — сказал он, обнимая Ясенку за талию. — Сделайте для них то, что сделали для нас, и могу поручиться, что это не принесет ничего, кроме блага.

Эсандер молча наклонил голову в знак согласия. Если у него и были какие-то возражения, он не стал высказывать их вслух.

Следующим утром, когда солнце светило так ярко, что блеск снега слепил глаза, и даже начало чуть пригревать, король Гиннел по просьбе Горина возвел Латрома в рыцарский сан. Горин сделал бы это и сам, но ему хотелось, чтобы Латром удостоился как можно более высокой чести. После этого состоялись церемонии бракосочетания. В Крепости Дуба царило праздничное настроение: в последнее время у людей было слишком мало поводов для радости. Гиннел протанцевал с обеими новобрачными, и Горин тоже, а пир продолжался целые сутки.

— А теперь я должен ехать в Рейделшам, — сказал Горин Ясенке, когда они остались вдвоем у себя в спальне. — И Рохану надо ехать со мной. И Гиннелу, и нашему новому рыцарю, сэру Латрому. Больше задерживаться здесь нам нельзя. Там у нас много дел, и одним из главных будет разговор с вдовствующей королевой Исой по поводу тех событий в Трясине. Рохан это знает. И Гиннел, у которого будут и собственные дела, тоже знает.

Нельзя, чтобы страна разделялась из-за прихотей одной женщины, которая воображает себя правительницей, потому что носит четыре таинственных Кольца.

Возможно, Ясенка стала бы ему возражать — если бы не поняла давно, что он прав. Никто из мужчин не пытался сделать вид, что им не придется в самое ближайшее время отправиться в столицу. Она расплакалась бы, если бы ей не было неудобно проявлять свою слабость рядом с этим сильным и отважным человеком. Сдерживая слезы, она кивнула.

— Я поеду с вами, — объявила она. — И Раннора, и Анамара тоже поедут, и их горничные. Думаю, Эйфер обрадуется, если у нее будет меньше дел и ей придется ухаживать только за мной. Дайна и Насинта очень хотят побывать в Ренделшаме и воочию увидеть знатных аристократов. А Зазар возвращается в Трясину.

Горин выгнул бровь, но больше ничем не выдал своего удивления.

— Если с отрядом будут женщины, нам придется ехать медленнее.

— Не вини в этом нас, — возразила она. — За вами будут тащиться десятки повозок со снаряжением. Пусть остальные женщины едут с повозками, и пусть они передвигаются с любой скоростью. А я от тебя не отстану. Только попробуй меня обогнать!

Он невольно улыбнулся.

— На какой суровой женщине я женился! А когда ты строила свои планы, ты подумала о том, как защитить Крепость Дуба в наше отсутствие?

— Подумала. Налрен будет заниматься хозяйством, а Латром оставит несколько человек, которые смогут оборонять замок, если это вдруг понадобится. Пусть сам выберет им командира.

— Ну что ж, дорогая. Похоже, ты все уже решила. — Он негромко засмеялся. — И ты узнала бы, что твои планы очень похожи на мои собственные, если бы позволила мне высказать их вслух.

— Горин!

— Неужели ты думала, что я смог бы оставить тебя здесь, когда у нас осталось так мало времени для того, чтобы быть вместе? Конечно, я возьму тебя с собой в Ренделшам. Но когда я оттуда уеду, ты должна будешь вернуться сюда. Обещай мне.

Она постаралась не произнести слов обещания:

— Ты же все равно приставишь ко мне охрану, чтобы мне не дали убежать следом за тобой!

Горин открыл шкатулку с драгоценностями и достал браслет из многоцветного камня.

— Храни браслет, который принадлежал моему отцу, фамильную драгоценность нашего дома. И помни, что я сказал тебе, когда мы впервые встретились и я узнал его, как узнал в тебе единственную женщину, котирую буду любить всю мою жизнь — и после нее. Если когда-нибудь у тебя будет в чем-то нужда, надень его и подумай обо мне, и я это почувствую. И что бы нас ни разделяло, пусть даже полмира, и пусть даже мне придется одному сражаться с целой армией, я все преодолею, чтобы оказаться рядом с тобой.

Она взяла браслет и надела его на руку. На этот раз она разрешила слезам выкатиться из глаз.

— Как я тебя люблю! Да, до конца жизни — и после нее. Ты значишь для меня больше всех на свете — больше даже, чем наша дочь. Как я могу вынести разлуку с тобой?

— Ясенка…

Они обнялись, прижимаясь друг к другу так крепко, словно хотели, чтобы ничто не встало между ними — ни опасность, ни разлука.