Леди Пятница - Гарт Никс

Едва открыв глаза, Листок ощутила, как ее желудок сжимается и переворачивается. Колонна спящих продолжала двигаться вперед, по коридору, грубо вырубленному в толще тусклого розового камня и освещенному через каждые несколько метров газовыми лампами — бронзовые драконьи головы выплевывали длинные языки синего пламени к слегка изогнутому потолку. Листок старалась идти в темпе спящих, но, едва сделав шаг, почти потеряла равновесие, взмахнув руками очень бодрым образом.

Несколько секунд Листок ковыляла вперед, стараясь выправиться и одновременно выглядеть спящей. Через несколько шагов она поняла, что тут проблема вовсе не с ее вестибулярным аппаратом. В качестве эксперимента она оттолкнулась от земли чуть сильнее — сильнее даже, чем хотела, из-за того что не могла полностью рассчитать напряжение своих ослабших ног. Она подпрыгнула на метр с лишним и чуть не врезалась в один из газовых светильников, даром что тот торчал из стены в трех метрах от пола. Уклоняясь от огня, девочка толкнула спящего, который шел перед ней.

Это подтвердило ее догадку, что она находится в каком-то месте с силой тяжести меньше, чем на Земле, но это же привлекло внимание охранников. Двое из четырех замыкающих Жителей кинулись к ней, в то время как остальные продолжали следить за теми спящими, что шли в хвосте колонны.

Листок успела только выпрямиться и оглянуться, как эти двое уже ухватили ее за руки, вытащили из строя и поставили к стене коридора. Листок расслабилась, закрыла глаза и покачала головой, словно снова заснула, но на сей раз одурачить Жителей ей не удалось.

— Она не спит, — сказала одна из охранников. Она была одета, как и другие, в серый костюм и макинтош, но по голосу Листок поняла, что это женщина.

— Возможно, — сказал другой Житель. — Что будем с ней делать, если так?

— Посмотри сам. Где твой экземпляр "Приказов и инструкций"?

— Я его вчера переплетал и оставил под камнем вместо пресса. И забыл, под каким камнем. Можно я твой возьму?

— Я покрывала позолотой заглавные буквы, — ответила Жительница. — Он у меня на столе остался.

— Ну, может, тогда спросим у Нее…

Листок невольно вздрогнула от интонации, с которой Житель произнес "Нее". Ясно, что он имел в виду Леди Пятницу.

— Не говори глупостей! Она не любит, когда ее беспокоят. У нас уже одна просыпалась раньше. Что мы тогда с ней сделали?

— У меня никогда никто не просыпался, Милка.

— Это было всего двадцать лет назад по местному времени. Где ты тогда был?

— Там, где с удовольствием был бы и сейчас. У Шестой неподвижной ручки Большого Пресса. Сюда меня послали только после того, как Джакем выбился в переплетчики. Он меня никогда не любил, и все потому, что я однажды случайно запустил один из меньших прессов, когда он туда сунул голову — а ведь это было больше тысячи лет назад…

— Я вспомнила! — сказала Милка.

— Ты помнишь? Но тебя же там не было…

— Да нет же, идиот! Не то, что там с тобой было. Я вспомнила, что тех, кто проснется, нужно передавать сиделке!

— Кому?

— Сиделке. Ну знаешь, смертной, которая присматривает за спящими. Не помню, как ее зовут. Или я помнила только имя той, что была до этой… или той, что была еще до нее… Они слишком быстро меняются, всех не упомнишь.

— И где нам искать эту сиделку? — спросил Житель. Листок решила, что будет про себя звать его Дурнем, пока не узнает настоящего имени. Это ему явно подходило.

— У нее где-то есть кабинет. Посмотри на карте. Карта-то у тебя с собой, а? Я подержу смертную.

Листок почувствовала, что Дурень отпустил ее, и начала понемногу напрягаться, готовясь к попытке вырваться от Милки, если та тоже отпустит. Но Жительница сжала плечо Листок намного крепче, чем до того.

— И не думай! — сказала Милка. — Я уже имела дело с детьми Дудочника, я знаю, каковы смертные. Все вы трюкачи. Нечего притворяться спящей. И нечего пытаться сбежать от нас, потому что деваться отсюда все равно некуда.

Листок подняла голову, открыла глаза и медленно огляделась. Дурень неуклюже открывал карту, а она все разворачивалась и разворачивалась, так что в конце концов он держал в руках квадрат два на два метра плотной льняной бумаги. К несчастью, он развернул карту обратной стороной к себе, так что ему пришлось поворачивать ее, и он запутался.

Милка вздохнула, но железной хватки на руке Листок не ослабила.

— В каком смысле отсюда некуда деваться? — спросила Листок. Дурень продолжал бороться с картой. Он наконец повернул ее правильной стороной, но теперь верхняя часть снова сложилась. Судя по тому, что Листок видела, это был скорее план помещений, чем карта местности. Сплошь комнаты и коридоры, расположенные широким кольцом вокруг чего-то вроде центрального озера в середине. По крайней мере, чего-то круглого и синего.

— А, прекратила свои хитрости с притворством, верно? — произнесла Милка. Она говорила довольно дружелюбным тоном. По крайней мере, не враждебным. — Я имела в виду ровно то, что сказала. Это вот — Горный Курорт Леди Пятницы. Она построила для этого гору в Доме, а потом перенесла сюда. Тогда средняя часть и провалилась — не рассчитали. А вокруг горы простирается один из самых диких и опасных миров во всех Второстепенных Царствах. Она любит уединение, это уж точно.

— Нашел! — воскликнул Дурень. Он ткнул пальцем в карту, при этом отпустив ее край. Карта тут же снова сложилась, накрыв его голову.

— Отсюда в самом деле некуда бежать, — повторила Милка, подкрепив свои слова усилением хватки. — Так что просто постой тут у стенки минуточку, и мы отведем тебя к сиделке. Если доставишь нам неприятности, тебя накажут.

Она отпустила Листок и отобрала у Дурня карту, легко сложив ее так, чтобы она показывала именно то место, куда он показал. Листок подумывала все-таки сбежать. Но ноги ее еще плохо держали, равновесие так до конца и не вернулось, но главное — она поверила Милке. Вероятно, отсюда действительно нельзя никуда деться. По крайней мере, прямо сейчас. Лучше всего просто плыть по течению и узнать как можно больше об этом странном месте. Затем уже можно будет придумывать план, как не только выбраться отсюда самой, но и вытащить тетю Манго — и всех остальных тоже, если это возможно.