Утонувшая Среда - Гарт Никс

Их прибытие на борт "Моли" больше напоминало паническое бегство, чем нормальную швартовку. Большинство гребцов, забросив шлюпку, карабкались наверх по веревочной лестнице или просто по спутанной сети такелажа, свисавшей с желтого корпуса "Моли", крича при этом мало вдохновляющие слова вроде "Лихоманка!", "Трепет!" и "Нам конец!".

Санскорч стащил нескольких из них назад и вручил им линь от сундука. Но заставить их поднять на борт шлюпку было выше даже его сил. Когда она начала понемногу дрейфовать от корабля, он перебрался на борт и повернулся, чтобы помочь Артуру взобраться по такелажу.

— Ни разу не терял ни добычу, ни пассажиров, — пробормотал он. — Но уж не благодаря тем бесхребетным моллюскам, с которыми приходится плавать. Мистер Конкорт! Мистер Конкорт! У нас шлюпка дрейфует!

— Конкорт — первый помощник, — пояснил он Артуру, пока они взбирались наверх. — Миляга, но мозги куриные. Он, как и прочие, был на "Моли", еще когда она была счетной палатой. Главный клерк. Уж казалось бы, за пару тысяч лет можно чему-то научиться… что-то я забываюсь. Давай вверх!

Артур почувствовал сильный толчок вверх и перевалился через борт. Там он и упал, не успев вовремя поставить загипсованную ногу правильно. Прежде чем он сумел подняться, Санскорч поднял его сам, ухватив под мышки, и крикнул:

— Икабод! Икабод! Отведи пассажира к капитану! И найди ему одеяло!

Худой Житель без татуировок, очень аккуратный, в синем жилете и почти белой рубашке, пробрался через толпу перепуганных моряков и слегка поклонился Артуру. Он был стройнее большинства Жителей, и отличался четкими движениями, словно танцевал какой-то замысловатый танец.

— Прошу вас следовать за мной, — произнес он и повернулся. Этот поворот больше напоминал пируэт и смотрелся бы уместнее на сцене, чем на качающейся палубе корабля.

Артур послушно последовал за Жителем, который, очевидно, и был Икабодом. За его спиной Санскорч снова орал и раздавал подзатыльники.

— Отдать кормовые! Готовься поднять паруса! Правый борт — к пушкам и трапам!

— Моряки — чрезвычайно шумный народ, — произнес Икабод. — Берегите голову.

Житель пригнулся, проходя через узкую дверь. Артур был заметно ниже, но пригнуться пришлось и ему. Они оказались в коротком, темном, узком коридоре с очень низким потолком.

— А вы разве не моряк? — спросил Артур.

— Я стюард капитана, — строго ответил Икабод. — Я был его джентльменом джентльмена на суше.

— Кем-кем?

— Вульгарно выражаясь, лакеем, — пояснил Икабод, открывая дверь в другом конце коридора, всего в паре метров. Житель вошел внутрь, Артур следом за ним.

Комната за дверью оказалась для Артура неожиданностью. Для начала, она была слишком велика, чтобы поместиться на корабле: просторное помещение с побеленными стенами, примерно метров двадцати в длину и пятнадцати в ширину, с лепным гипсовым потолком семи метров высотой, в середине которого красовалась хрустальная люстра с пятью десятками свечей.

Под люстрой располагался стол красного дерева, на котором стояла керосиновая лампа с зеленым абажуром, а вдоль одной из стен — целый ряд стеклянных стеллажей, каждый с собственной керосиновой лампой. В самом дальнем углу — кровать под балдахином, а рядом с ней сундук для белья, ширма, расписанная морскими пейзажами, и большой дубовый платяной шкаф с зеркальными дверцами.

А еще здесь было тихо и устойчиво. Весь шум команды и моря исчез, как только за Артуром закрылась дверь, а пол под ногами перестал качаться.

— Почему…

Икабод начал отвечать еще до того, как мальчик договорил свой вопрос.

— Это одна из настоящих комнат. Когда наступил Потоп, и нам пришлось переделать счетную палату в корабль, эта комната отказалась превращаться во что-то более полезное, вроде пушечной палубы. В конце концов, доктор Скамандрос сумел соединить ее с прочими помещениями через коридор, но на самом деле она не находится на корабле.

— А где она тогда?

— Точно неизвестно. Наверняка не там, где была, ибо старая счетная палата глубоко затоплена. Капитан полагает, что эта комната была лично спроектирована Зодчей, а потому сохранила что-то от Ее силы. Но она точно где-то в Доме, а не во Второстепенных Царствах.

— А вы не боитесь, что она может как-нибудь отвалиться от корабля? — спросил Артур, когда они подошли к кровати. Занавеси балдахина были задернуты, и оттуда слышался храп. Не громкий, невыносимый, а обычное тихое похрапывание.

— Ничуть, — ответил Икабод. — Этот корабль — по-прежнему главным образом счетная палата, невзирая на то, что она претерпела немалые перемены. Комната же принадлежит счетной палате, так что всегда будет как-то с ней связана. Даже если коридор закроется, всегда найдется другой проход.

— Возможно, через платяной шкаф, — предположил Артур.

Икабод строго посмотрел на него. Брови его сдвинулись так, что почти сошлись на переносице.