Черная кровь - Лорел Гамильтон

Пока еще царила ночь, мы позвонили Жан-Клоду, так что смогли рассказать ему о том, что его pomme de sang и человек-слуга запланировали на ближайшее время. Я думала, что он скажет, что это большая глупость, но он не сказал. Он был боссом Джейсона и его хозяином, технически и моим тоже. Хотя, если честно, я ему не позволяла распространять на меня его полномочия.

Джейсон рассказал ему все и вручил трубку мне.

— Он хочет поговорить с тобой.

Джейсон встал и пошел к ванной. Натаниэль остался возле меня.

— Привет, Жан-Клод.

— Ma petite,[6]я удивлен, что ты согласилась на это.

— Я тоже.

Он рассмеялся своим замечательным, осязаемым смехом. Это заставило меня задрожать, но не от страха. Натаниэль обнял меня, будто ощутил вкус всего этого.

— Спасибо, что позаботилась о Джейсоне так, как не смог бы я.

— То есть ты не возражаешь против всего этого?

— Тебе хочется знать мое мнение?

Я поняла, что да. Теперь, когда я уже согласилась, я чувствовала себя неуютно, более того, глупо.

— Это должно казаться очень забавным.

— Это будет для тебя очень тяжелым испытанием. Ты будешь его единственной моральной поддержкой в очень щекотливой ситуации.

— Такое чувство, будто говорю с психологом, Жан-Клод.

— О чем ты говоришь?

— А о чем ты думаешь?

Он снова засмеялся, и мои щиты опустились настолько, что я ощутила, что он сидит в своей постели, прикрытый лишь шелковыми простынями. Я увидела блеск его черных локонов на белых плечах. Я подняла щиты раньше, чем успела увидеть полуночную синеву его глаз.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, считая про себя. Если я не буду осторожной, то связь между нами будет меня отвлекать.

— О чем ты думаешь, ma petite?

— Ты и вдруг один. Где Ашер?

— Он встает поздно, но скоро будет здесь.

— Джейсон хочет уехать уже утром. Кем ты будешь питаться, пока нас не будет?

— Всегда есть добровольные доноры, ma petite.

Мне не понравилось то, как он это произнес. Во мне встрепенулась ревность, но я успела запинать ее до смерти, пока она не успела завладеть моим голосом.

— Не ешь ничего, что будет против.

— Ты и правда ревнуешь, ma petite?

— Возможно.

— Я тоже.

— О чем ты?

— Ты поедешь встречаться с семьей Джейсона, ma petite. Я же не смогу представить тебе ни свою мать, ни сестру. Я не смогу дать тебе увидеть их всех, тех людей, с кем я жил.

— Я видела главу твоей ветки, Жан-Клод. Полагаю, Белль Мортее — одна из тех людей.

— Нет, ma petite, она — мой хозяин, или была им, но она никогда не была моей семьей. Она была любовницей, божеством, но это не одно и то же.

— Ты ревнуешь к тому, что у Джейсона семья настоящая, и что он может меня с ними познакомить.

— Oui.

Я лежала там, с прижатой к уху телефонной трубкой и одной единственной мыслью в голове.

— Никогда не думала, что для тебя это так важно.

— Я не жалею о том, кто я, ma petite, но я действительно жалею, что не имею того, что мог бы иметь. Я отдал бы многое за то, чтобы познакомить тебя со своей матерью и сестрой.

— Не с отцом, — заметила я.

— Он умер, когда я был совсем маленьким. У меня не осталось воспоминаний о нем.

И снова что-то, чего я не знала. Сегодня был вечер откровений о людях, о которых, как мне казалось, я знаю многое.