Граф - Василий Горъ

— Ну, как я тебе, милый? — дождавшись, пока я закрою дверцу и задвину занавеску, игриво поинтересовалась Илзе.

Я повернулся к ней и… ошалело моргнул: передо мной сидела не моя супруга, а совсем другая женщина! Женщина, которая любила плотские удовольствия и не считала нужным это скрывать: над ее губами, вызывающе-влажных и горящих ярко-алым, поблескивала мушка, взгляд подведенных глаз, непонятно как ставших еще больше, раздевал и обещал неземные удовольствия, а краешки ареол, выглядывающих из кружевной оторочки декольте, требовали поторопиться!

— Она что, действительно ходит в таком виде? — оценив 'смелость' Лусии де Ириен, растеряно спросил я.

— Угу… — без тени улыбки ответила Илзе. — Правда, чаще всего прикрывает верхнюю часть лица почти прозрачной вуалью…

— А побрякушки? — взглядом показав на абсолютно не сочетающиеся с платьем серьги и ожерелье, поинтересовался я.

— Со вкусом у нее не очень… И драгоценности дешевенькие… — хихикнула супруга. — Поэтому вешает на себя то, что попадается под руку…

— Мрак…

— Почему это? — притворно удивилась она. — С ней не спал только ленивый. И Коэлин…

— Травяная… — увидев знакомую вывеску, мелькнувшую за окном, буркнул я. — Скоро доберемся…

Илзе едва заметно поежилась:

— Что-то мне страшновато…

Я сдвинулся на самый край сидения, прикоснулся губами к ее носику и успокаивающе улыбнулся:

— Все будет хорошо! Вот увидишь!

…Ворота городского дома покойного графа Затиара распахнулись совершенно бесшумно. И, впустив карету во двор, так же бесшумно захлопнулись.

— Приехали, ваша милость! — настраиваясь на действие, выдохнул я и, дождавшись появления за окном парадного крыльца, выскочил наружу, чуть не сбив с ног одну из личин — невысокого, но довольно крепкого воина с алебардой, пытавшегося открыть дверцу.

— Добрый день, ваш-мл-сть!!! — стараясь не пялиться на прелести выглянувшей из кареты 'леди Лусии', поздоровался он.

— Привет, Жмых, а граф Сауро уже тут? — оперевшись на мою руку, спросила Илзе и тут же 'заметила' карету без гербов, стоящую неподалеку.

— Аха, уже где-т с час как здеся!

— Замечательно! — плотоядно улыбнулась она. — Что ж, тогда я пошла. А ты проводи моих дармоедов в казарму…

Воин поклонился, кивнул Игле, Клешне и Бродяге и сорвался с места, а моя супруга, запахнувшись в меха, царственно поплыла к лестнице. Я, как полагается телохранителю, огляделся по сторонам, не нашел ничего опасного и рванул к дверям, чтобы успеть распахнуть их створки до того, как хозяйка до них доберется.

Успел. И даже заработал благодарный кивок — 'леди Лусия' пребывала в прекрасном расположении духа и щедро делилась настроением с окружающими. Правда, радоваться вместе с ней захотели не все: ночники, охранявшие центральную лестницу, личинами не были, поэтому, увидев ее в доме, выхватили мечи и прикрылись щитами…

— С каких это пор телохранители моего зайчика боятся женщин? — удивленно спросила у меня Илзе. Естественно, достаточно громко, чтобы воины ее услышали.

В глазах обоих ночников тут же появилось непонимание. Впрочем, тут же пропало: тот, который стоял слева, нахмурил брови и задал вбитый в подсознание вопрос:

— Здравствуйте, ваша милость! Скажите пожалуйста, что вы тут делаете?

— Приехала повидаться с графом Сауро… — недовольно наморщив носик, сообщила Илзе. — Чтобы решить с ним один личный вопрос…

— С графом Сауро?! Здесь?! — недоуменно спросил 'левый'.

— Не прямо здесь, а где-нибудь… там… — указав пальчиком в потолок, насмешливо уточнила она.

Этот, донельзя простой и знакомый жест, получился у нее таким чувственным, что воины ненадолго потеряли нить разговора. И пришли в себя только тогда, когда она сделала еще один шаг к охраняемой ими лестнице:

— Простите, баронесса, но в настоящее время граф Ульмер очень занят…

— Занят? — Илзе непонимающе перевела взгляд с одного на второго, потом вспыхнула, раздула ноздри и нехорошо прищурилась: — И с кем же?!

— Простите, леди, но я не могу назвать имя этого человека… — развел руками 'левый' и тут же нахмурился, увидев, как изменилось выражение лица моей супруги:

— Человека?! Она не человек, а курица… нет, корова, причем недоенная! Где они сейчас, в Белой спальне?!

— Это не дама, ваша милость! — попытался успокоить ее ночник. Зря — моя супруга, услышав в его фразе только нужный ей смысл, хищно улыбнулась: — Что, правда?! Он сейчас действительно с мужчиной?!

— Вы не поня-…

— Двор умрет от хохота! Сегодня же!! Я вам обещаю!!!

Воины побледнели — видимо, представили себе реакцию ославленного на всю Делирию графа Сауро — и одновременно всплеснули руками. Тот, кто помоложе, молча. 'Левый' — закрыв глаза и пытаясь не показывать раздражения:

— Ваш-мл-сть, у его светлости не свидание, а деловая встреча!

— Можете не объяснять, я уже все поняла! — презрительно скривилась Илзе. — Деловая встреча. В Белой спальне. С мужчиной… Впрочем, почему бы и нет? Ведь Улли такой милый!

— Ваша милость, я могу проводить вас к кабинету… — внезапно решился 'левый'. — Вы заглянете в щелочку, удостоверитесь, что его светлость ПРОСТО ГОВОРИТ, а затем тихонечко спуститесь к своей карете и уедете. Ладно?

— Зачем? Мне совершенно все равно, с кем он спит! — воскликнула Илзе и повернулась к ним спиной: — Прикажи подать карету, Лар! Мы едем домой!

— Ваша милость, не торопитесь! — взмолился тот, который помладше. И умоляюще посмотрел на меня, мол, помоги, мужик, иначе мы пропали! — Давайте, вы все-таки подниметесь, глянете одним глазком, а потом сделаете выводы?

Моя супруга обиженно топнула ножкой, фыркнула, порывисто шагнула к двери и гневно посмотрела на меня:

— Ты еще здесь?! Я приказала подать карету!!!

— Ваша милость, а может, все-таки посмотрите? — глумливо предложил я. — Если его светлость действительно занят, то у вас появится веская причина обидеться.

Она капризно надула губки, затем нехотя повернулась и посмотрела на лестницу:

— А если он с мужчиной?

— Тогда вы увидите этого 'счастливца' и сможете в подробностях описать подругам то, на что граф Сауро вас променял…

— Хм… Пожалуй, ты прав… — кивнула она, затем решительно подобрала юбки и царственно кивнула ночнику: — К Белой спальне — так к Белой спальне. Веди!

…Останавливать и обыскивать человека, которого еле уговорили пойти и посмотреть, воины не решились. А вот меня охлопали с ног до головы. И забрали все, чем можно хотя бы поцарапать. Я, естественно, не возражал: мне надо было оказаться на втором этаже. Желательно — поближе к кабинету. А оружия там хватало и так.