Прорыв - Вячеслав Шалыгин

– Они стреляют в нас! – вновь закричал Князев. – Отдай «Винторез», Тунгус!

– Князь, твою в душу! – рявкнул Донцов. – Ты в кого стрелял?! Там же наши!

– Да, да, свои стреляют! – Князев пригнулся и закрыл руками голову. – Они всех убьют! Прячьтесь! Все прячьтесь!

– Вот угораздило! – Донцов дал Тунгусу отмашку. – Ложись!

В ту же секунду вновь началась пальба. Но теперь бойцы Отряда вели огонь не по баррикаде, а по укрытию своих же разведчиков. И как им объяснить, что вышла ошибка, Донцов не представлял. Связь не работала, а орать – себе дороже, ведь придется снимать противогаз. Основная часть пыльцы клубилась и плясала над деревней, но и здесь, над шоссе у края Леса, ее хватало, чтобы получить тяжелое отравление. Оставалось смириться и подождать, когда братья по оружию настреляются, а затем потихоньку уползти на новую позицию.

– Плотно гвоздят, да, – сказал Тунгус, вручая командиру отнятую у Князева винтовку, а затем и снаряженный магазин из своего боезапаса. – Уходить надо бы.

– Так и сделаем, – Донцов пристегнул магазин и попытался разглядеть баррикаду с помощью оптического прицела. – Мы уползем по кювету до танка. Ты – дальше, до головной машины, оценишь обстановку и вернешься. Вперед!

Тунгус прополз до остова горящей головной машины, изучил следы и вернулся к танку. На все про все ушло минут пятнадцать. За это время дым и пыль почти развеялись, но легче не стало. Именно так сформулировал Тунгус, когда увидел, к чему вернулся.

«Еще не легче, однако!»

Рядом с танком, на открытом и перевернутом патронном ящике лежал Донцов. Лежал без противогаза, остекленевшие глаза смотрели в темное небо, а из крупной дыры в виске у командира капала темная кровь.

Тунгус приготовил к бою оружие, изучил следы, прислушался, но никого и ничего подозрительного не нашел, а потому какого-то определенного вывода не сделал. Признаков того, что командира достал кто-то из бандитов или своих – по трагической случайности, Тунгус не обнаружил. Зато нашел несколько других красноречивых свидетельств.

Во-первых, выстрел был сделан практически в упор – волосы на левом виске были слегка опалены, а в правом зияла огромная дыра. Во-вторых, стреляли из девятимиллиметрового оружия. И это подтверждала нестандартная гильза. Каким чудом Тунгус нашел ее среди россыпи обычных автоматных гильз, он сам не понимал. Повезло, однако.

И вот уже после этой находки Тунгус решился сделать вывод. Неприятный вывод, но единственно верный. По всему выходило, что стрелял… Князев. То, что снайпер и его «Винторез» исчезли, только подтверждало догадку Тунгуса.

Тунгус закрыл капитану глаза и уложил тело на землю. Взгляду открылось днище пустого ящика, на котором коричневой краской было намалевано неприличное слово. Причем краска была свежая. А еще из крышки ящика торчали гвозди. Тунгус перевернул ящик и осмотрел изнутри. Ничего особенного, обычная деревянная упаковка под два патронных цинка. Но в ящике не было патронов, это точно. Вместо одного из цинков в нем недавно находился контейнер с особо ценным «изделием».

«Получается, Донцов все-таки нашел «изделие», но его подкараулил Князев? Придуривался снайпер, да? Изображал отравленного, а сам только и ждал момента, чтоб сбежать. А тут удалось не просто сбежать, но еще и артефакт прихватить. Большие деньги, пожалуй. Такие большие, что командира убил. И меня убьет, чтобы свидетелей не осталось, да. Охота, однако, будет. Кто кого».

Тунгус оглянулся и на всякий случай присел, прячась за танком со стороны Леса. Именно эта сторона представлялась Тунгусу самой безопасной. Вряд ли Князев ушел в Лес. Наверняка он спрятался где-то у баррикады…»