Вечный Странник - Ирина Сербжинская

«Уж каких только чудодейственных таблеток для похудения нам не предлагали, каких только научных доказательств не приводили, каких только гарантий не давали!» – написала Сати и с тоской поглядела в окно.

В маленьком скверике, возле клумбы с левкоями курили две белокурые девушки в баварских костюмах. В направлении речного вокзала тащился хмурый бородатый дед-дачник с маленькой тележкой. На девиц в пышных коротких юбках он не обратил никакого внимания. Сати вздохнула: в глубине скверика располагался ресторан немецкой кухни «Пивнушка», и там, по слухам, подавали настоящее баварское пиво и замечательные белые сосиски с горчицей. Проверить слухи не было никакой возможности: цены в «Пивнушке» повергали простых смертных в шок. Девушки трудились в ресторане официантками, Сати видела их уже не первый раз.

– Так… – Она уставилась в монитор. – Что ж там дальше-то? Ага! – Пальцы снова забегали по клавиатуре. – «Так как же похудеть и не поправиться?» – написала Сати и задумалась.

В самом деле – как? Теперь, после небольшого вступления, следовало мягко и деликатно намекнуть на существование в Городе Центра восточной медицины, который практиковал иглоукалывание и сдирал неплохие деньги с желающих расстаться с лишним весом.

– И только у нас, в нашем Центре специалисты высочайшего класса помогут вам… Помогут, ага… нет, это что-то очень глупо, про специалистов «высочайшего класса…». Даже для рекламы глупо…

Задребезжал телефон. Сати схватила трубку.

– Да! – раздраженно рявкнула она, одним глазом косясь на свой текст.

– Здорово, борзописец! – раздался в трубке бодрый голос Никиты. – Чего делаешь!

– С голоду помираю, – буркнула Сати. – Снимки из музея готовы?

– Музеи-шмузеи… Готовы. На сервере возьми. Папка «Музей». Поняла? А что, есть сильно хочешь?

– Да иди ты…

Сати шмякнула трубку, прекратив разговор, и вернулась к работе.

– Так… «Похудеть и не поправиться»… ага…

С утра в редакции было непривычно тихо, поэтому Сати сидела на своем собственном месте, за столом возле окна. Обычно, когда с репортажей возвращались шумные корреспонденты, ей приходилось перебираться в вечно пустующий кабинет ответственного секретаря редакции: рекламные тексты иной раз требовали тишины и сосредоточенности, особенно когда заказчик сам не знал, чего он хочет. Неподалеку от нее, на потертом зеленом диване сидел фотокорреспондент с литературной фамилией Аверченко и, хмуря светлые брови, вдумчиво читал «Интим-газету». Газету издавали в дружественной редакции, что находилась на соседней улице, и фотокор, пользуясь знакомствами, всегда брал номерок на халяву. Халяву потом прилежно изучала вся мужская часть редакции и долго делилась впечатлениями, столпившись в курилке.

– Так… – снова повторила Сати, пробежав глазами записанные на обрывке листка пожелания заказчика. – «В нашем Центре вы не только избавитесь от лишних килограммов, но и…» Но и от лишних денег, блин! Но про деньги не будем, будем про то, как похудеть.

Но написать про похудение она не успела: в дверях появился Никита с большим термосом в руках.

– Не померла еще с голоду? – поинтересовался он. – Где у вас тарелки?

– На кухне. А что там, в термосе? – оживилась Сати.

– Каша гречневая. Понимаешь, сегодня работы много, денег нету, ну, я с собой поесть захватил.

– На двоих хватит?

Она порылась в груде бумаг на подоконнике и отыскала две одноразовые тарелки. Они, впрочем, только назывались одноразовыми, на самом деле после каждого обеда Сати их споласкивала и прятала, чтобы не стащили коллеги.

– Хватит, – отозвался сисадмин, выгружая дымящуюся кашу. – Ты про музей написала уже?

– Когда? – расстроилась Сати. – Сейчас вот Центру восточной медицины напишу текст, потом магазину «Сад-огород», потом уже музею. Сейчас буду письма сочинять.

– Какие письма? – спросил Никита, набивая рот гречневой кашей.

– Какие-какие… якобы от тех, кто сходил в этот Центр и похудел. Вот, слушай. – Сати разгребла на столе бумаги и вытащила мятый листок.

– «Спасибо судьбе, что она привела меня к вам!» – начала она читать с выражением, поглядывая на сисадмина, вовсю орудующего ложкой. – Не лопай с такой скоростью, мне оставь! «…привела меня к вам. Спасибо за лечение, которое вы провели на высочайшем уровне. Я похудела на двадцать восемь килограммов…»

– На сколько? – переспросил Никита.

– На двадцать восемь. А что? Думаешь, много? Не поверят? Ну, я могу написать – на пятнадцать килограммов. Какая разница?

– Читай дальше.

– «…на пятнадцать килограммов и продолжаю худеть».

Сисадмин заржал.

– Что? Я еще в конце хочу написать про ощущение легкости и молодости. Что-нибудь этакое завернуть. Красивое.

– Ты можешь… чего от тебя ждать. Это они от пьянства кодируют?

– Они от всего кодируют. Были бы деньги! – Сати оживилась. – Ты представляешь, я к ним приезжаю в первый раз, поговорить с главврачом, узнать, что они хотят видеть в статье, ну, как всегда. – Она схватила ложку и придвинула тарелку поближе. – Попала на обеденный перерыв. Никого нет. Захожу в первый попавшийся кабинет… – Сати сделала паузу, и Никита замер, не донеся ложку до рта.

– Там сидит врач. Кудесник в белом халате! Я и рта не успела раскрыть, он ко мне подскакивает: «Вы на кодировочку? Сейчас закодирую вас от пьянства!»

Сати покрутила головой.

– Неужели так заметно, что мне от этого дела кодироваться пора?!

– И что? – с интересом спросил Никита.

– Я и рот открыть не успела, он как начал руками махать. Как начал! Лицо такое вдохновенное сделал! Короче, закодировал, подлец. Я говорю ему: «Доктор, я по другому вопросу! Я к вам по рекламе!» А он: «Что ж вы раньше не сказали! Я, говорит, свое биополе на вас потратил!» Ага! Будто кто его просил биополе на меня тратить.

– Так ты теперь пить не можешь, что ли? – Никита озадаченно почесал в затылке черенком ложки. – А ты вроде вчера пиво в «Бермудах» пила?