Воительница. Сила зверя - Дин Андерссон

Локит напряг свою волю и прошипел волшебные слова. Из его рук вырвались багровые лучи и ударили в золотистый занавес.

Золотистое сияние стало меркнуть и погасло.

Всадники Смерти и воины Хель устремились вперед.

Закончившая свое превращение Ульфхильда с грозным рыком прыгнула на всадника Смерти и вцепилась ему в горло. Ее клыки сомкнулись в гниющей мертвечине. Одно движение мощных челюстей — и в горле всадника осталась огромная рана. Она не успела уклониться от удара другого всадника Смерти, и его вороненый клинок рассек ей бок. Она взвыла от боли, но магия Одина, поддерживающая в ней силу и выносливость ульфбьерна, защитила ее от мертвящего прикосновения всадника Смерти. Рана ее не стала смертельной. Она избежала еще одного удара и с ревом вгрызлась в другое горло.

Песнь Крови и Гутрун сражались бок о бок, отбивая удары, делая ложные выпады, нападая. Они вонзали мечи в незащищенные кольчугой шеи, рубили головы, полосовали наступавших по ногам.

Ульфхильда покончила со вторым всадником Смерти, но в следующую минуту ослепительный пучок света сорвался с поднятого меча Локита и настиг женщину-волка, отбросив ее к стене. Она с усилием поднялась на подрагивающие когтистые лапы. На боку ее чернела выгоревшая шерсть и обугленная кожа. Завывая от боли и ярости, Ульфхильда бросилась в бой.

Локит снова вознес меч, намереваясь на этот раз поразить ульфбьерна лучом еще большей силы и испепелить ее. Но внезапно его швырнула на пол золотисто-желтая вспышка огня, посланная ему в грудь. Ульфхильда огляделась и увидела Хальд, сжимавшую обеими руками волшебный меч Фрейи. Клинок дымился, продолжая наносить удары Локиту. Хальд, пошатываясь, боролась с подступавшей слабостью, потеряв много сил. Ульфхильда заметила, что Локит поднимается, и бросилась к нему, прорвав ряды всадников Смерти, устремившихся за ней. Воины Тьмы окружили трех женщин.

В глазах Локита заметался страх при виде мчащегося на него разъяренного ульфбьерна. С проклятием он метнул в нее волшебную молнию. Огненный луч свалил Ульфхильду с ног, но был явно слабее первого и не причинил ей большого вреда. Она вскочила и бросилась за посланцем Хель, но он успел выскочить за дверь.

— Ульфхильда! — крикнула Хальд. — Оставь его! Ты нужна здесь!

Женщина-оборотень остановилась, завыла от досады и с удвоенной яростью кинулась на всадников Смерти.

Вырвавшийся во двор Локит созывал воинов и направлял их в бой.

Песнь Крови и Гутрун оттеснили к стене, но они продолжали отбивать удары и безжалостно крушить врагов. Пол у их ног стал скользким от крови. Но они хорошо понимали, что ряды нападавших множатся и долго им не продержаться. Но внезапно натиск наступавших начал слабеть, когда в гуще воинов Хель поднялся рыжебородый великан, рубя направо и налево своим окровавленным мечом.

— Гримнир! — воскликнула Песнь Крови. — Он поборол сонное зелье!

— Но если он не перестанет сражаться, Огонь Тьмы пожрет изнутри его мозг! — прокричала в ответ Гутрун.

Гримнир не выходил из боя. Лицо его исказилось от жестокой боли, нараставшей с каждым его вздохом. Гримнир продолжал разить воинов Хель, вопя от боли и ярости. Благодаря его поддержке Песнь Крови и Гутрун, получив несколько незначительных ран, смогли отойти от стены, и их мечи все чаще и чаще исторгали у наседавших врагов предсмертные вопли. Каждый крик терзаемого немыслимой болью Гримнира рвал сердце воительницы.

— Гримнир! — не выдержала она. — Локит превратил тебя в раба Черепа! Ты умрешь, если не перестанешь сражаться с его воинами! — нанося удары вместе с дочерью, прокричала ему Песнь Крови.

— Я… не… раб! — прерывающимся голосом завопил в ответ Гримнир, не выходя из боя.

Меч всадника Смерти поразил Ульфхильду в левое плечо. Она с воем рухнула на пол, пошатываясь, поднялась и едва успела увернуться от опускающегося клинка. Из раны на плече лилась кровь. Мертвящие прикосновения всадников Смерти постепенно высасывали из нее силы и жизнь. Шесть уцелевших воиновскелетов ринулись к ней, чтобы добить. Золотисто-желтый луч, сорвавшийся с меча Гутрун, сразил ближайшего к Ульфхильде. Остальные не спешили продолжить атаку.

— Ульфхильда! — закричала Хальд. — Сюда!

Теряющая силы женщина-волк успела приблизиться к Хальд, и в следующий момент золотисто-желтое сияние снова стеной перегородило темное помещение, отсекая всадников Смерти от их добычи.

Оказавшиеся на пути светящегося щита воины Хель с дикими воплями исчезали, испепеленные его жаром. Только трое из них противостояли Гутрун и Песни Крови на ближних подступах к стене огня. Гримнир оставался в отдалении и по-прежнему косил врагов, а боль становилась просто невыносимой. Лицо его начало вздуваться волдырями от пылающего внутри черепа адского огня.

Выпустив кишки одному, Песнь Крови проткнула шею другому воину, а Гутрун снесла голову третьему мощным ударом наотмашь, после чего ближайший край огненного занавеса очистился от врагов.

— В подземный ход! — звала Хальд, стоя у открытого потайного люка. — Скорее сюда, пока Локит не использовал колдовство, чтобы снова прорваться!

— Гримнир! — крикнула Песнь Крови.

— Слишком… поздно! — проревел гигант, терпя адские муки. — За Песнь Крови… и свободу! — крикнул он, теряя последние силы, и боевой клич перешел в резкий протяжный вой. Из головы его внезапно вырвались языки пламени, и он, корчась, рухнул на пол.

— Гримнир! — в отчаянии закричала воительница. — О, боги! Гримнир! Нет!

— Мама! — выдергивая факел из скобы в стене, воскликнула Гутрун. — Скорее! У нас в запасе считанные мгновения. Сейчас Локит соберется с силами, ворвется сюда и снова пустит в ход колдовство!

Песнь Крови слышала голос дочери, но при виде ужасной картины застыла в немом оцепенении. Сквозь огненную завесу ей было видно, как Гримнир дернулся в предсмертной судороге и затих. Ярость затмила горечь, унося прочь оцепенение.

— Локит! — В глазах ее отразилась жажда кровавой мести.

— Мама! — Гутрун тянула ее за руку. Воительница вместе с дочерью побежала к потайному ходу. Кровавый след отмечал путь Ульфхильды, первой вступившей в туннель, чтобы проверить, нет ли опасности.

— Ты — следующая, Хальд, — скомандовала Песнь Крови, — а теперь ты, дочь.

Гутрун быстро скользнула в темный проем, сжимая в руке факел, и по деревянной лестнице спустилась в подземный ход.

Песнь Крови в последний раз окинула взглядом дом, где оставались лежать без чувств ее товарищи и обугленное тело любимого человека. С яростным криком вошла она в туннель и заперла за собой люк.