Рецепт Мастера. Революция амазонок. В 2 книгах. Книга 1 - Лада Лузина

— А ты тут при чем? — Чуб подошла к Акнир, обняла ее сзади за плечи — плечи ведьмы подпрыгнули от беззвучного всхлипа.

— У тебя был другой план, — сказала сквозь ладони она. — Взорвать поезд с охраной, взорвать путь впереди, а потом… Я не говорила тебе. В царском составе тоже были стрелки. Я обезвредила их, а ты… Ты б их просто убила. Ты стреляешь без промаха.

— Мне этот план совершенно не нравится, — отодвинулась Даша.

— Но это был твой план! — Акнир опустила забрало ладоней, посмотрела ей прямо в глаза.

— Ты говорила сама: только слепые убивают без надобности.

— Но ты — слепая! И я не должна была вмешиваться со своим ведьмовством. Я должна была дать тебе убить всех…

— И все же спасибо, что ты не дала, — искренне поблагодарила ее пилотесса.

— Думай, что говоришь! — взорвалась ведьма. — Спасибо означает «спаси Бог». Я и так сыграла в его пользу… Я лишь убедила Машу в ее правоте. Доказала, что он всесилен. Я запорола Отмену! Это уже не исправить… — Она резко выкрутилась из Дашиных объятий, засучила руками.

— Да не злись ты, малыш. Зря себя так накручиваешь, — сказала Чуб. — Даже если б я прилетела одна и всех перебила, Николай точно так же рванул бы прощать тех солдат! У него прямо на лице было написано — хлебом не корми, дай кого-то простить…

— Если бы их вела к самолету не я, а ты… Ты б остановила его.

— А почему ты не остановила его? — удивилась Чуб.

Картина похищения постепенно проступала в ее в голове. Поле. Поезд. Акнир бежит за царем. И оторопело замирает, услышав…

— Что он сказал тебе?

— «Можете убить меня. Только так вы меня остановите. Я должен подойти к ним». И я растерялась, — призналась девчонка. — А ты…

Дашина проворная мысль услужливо перерисовала сюжет. Поле. Поезд. Она бежит за царем…

«Можете убить меня. Только так вы меня остановите».

«Здрасьте, приехали! Я сказала, садись в самолет!»

Мысленно Даша заорала на экс-самодержца, еще до того, как поняла — она бы не растерялась. Кабы Николай II шел не к ней, а сделал шаг от нее, она бы поступила иначе — скорее всего, агрессивно и экспансивно, некрасиво и некорректно, как поступала нередко. Но летчица редко думала, прежде чем делала. А значит, прежде чем подумать о красоте своего поступка — от страха завалить операцию, не оправдать лестное предсказанье Акнир: «наша Даша справится одна!», от осознания, что все зависит лишь от нее, — она бы непременно сделала что-то. Сделала бы Николаю подсечку. Выстрелила б в воздух, перепугав всю Семью, вцепилась в него четырьмя конечностями… Но остановила б его!

Просто потому, что была Дашею Чуб.

— Формула Бога учитывает каждый нюанс, — словно прочла ее мысли Акнир. Она выкричала свою норму — слова звучали как скорбный похоронный марш, — учитывает каждую черточку, особенность каждого из нас. Я должна была понять это. Раз уж мама оказалась права, и Маша решила нам помогать.

— Так Машка была в ее плане? — заинтересовалась Чуб. — Ты разве знала, что она — Отрок?

— То-то и оно, что не знала. — Девчонка решительно вытерла так и не пролившиеся слезы. Села на табурет, поставила локоть на уставленный пробирками подоконник. — Я сказала вам, что пытала Мать-Землю. Я солгала. Не я — моя мама. Она искала Третью в Прошлом. Но не нашла. Монастырь, — просто объясняла ведьма, — он стоит на земле, но властвует там Небо.

— Откуда ж тогда твоя мама знала, что Маша поможет? — сморщила лоб Даша Чуб.

— Потому, — ответила Акнир с тяжким вздохом, — что не имеет значения, где ты — в тюрьме, в монастыре или на троне. Важно, кто ты. Нашу судьбу определяют только две вещи — обстоятельства и качества характера. Николай сидел на троне, ну и?.. Если по-простому, для слепых.

— Для тупых то есть, — улыбнулась Чуб, желая разогнать похоронную печаль.

Ведьма не услышала шутку. Встала, оперлась коленом на табурет, извлекла из подставки две пробирки:

— Смотри. Вот марганцовка. Вот магний. Лежат себе тихо, никому не мешают — ничего особенного из себя не представляют. — Акнир ловко двумя большими пальцами сбила с емкостей крышечки и высыпала содержимое в кучу на каменный пол, мгновенно полыхнувший алым костром. — Но стоит добавить одно к другому… Стоит добавить к жертвенности Николая II революционную ситуацию, он гарантированно попадает с трона в тюрьму. Стоит добавить к характеру Кати возможности Прошлого — она богатеет до неприличия. И быть иначе не может — это химическая реакция! Собственно, на этом «быть иначе не может» и строится формула Бога. Будь ты одна, ты б не могла не остановить Николая. А Маша так же не могла сказать: «пусть семья Николая гибнет», как олово — воспламенить магний. Просто у нее характер такой.

— Но она же сказала, — оспорила Чуб. — Пусть все умрут. Так хочет Бог.

— Что?!

От траура Акнир не осталось следа. Ведьма вскочила, восторженно изучила Дашины черты, выражавшие полное непонимание причин сего внезапного восторга.

— А знаешь, — торжественно сказала девчонка, — я начинаю верить в Трех… — Вот смотришь на вас, слепые — слепыми. Но сложи вас вместе, такой грянет взрыв. Насколько же идеально все ваши качества дополняют другу друга, если вы втроем, не сговариваясь, бездумно организовали похищение?

— Вдвоем, — опять заспорила Чуб. — Катя во-още не принимала участия. Только тормозила всех.

— А это тогда что? — Акнир подняла пробирку в левой руке.

— Ты говорила, магний, — неуверенно ответила Даша.

— Конечно, я не смогла воспламенить вашу Машу. Ведь я — это я! Но стоило добавить к святости Отрока Пустынского, — юный химик тряхнула пробиркой с остатками марганцовки, — госпожу Дображанскую, святая вдруг согласилась нам помогать. Катя сказала ей что-то такое… что-то, что могла сказать только она. И Маша сразу зажглась — похищение состоялось! Катя — вот кто влияет на Машу.

— Ну, ляпнуть что-то — невеликое дело, — нехотя поделилась с Дображанской подвигом Чуб. — Это не тысячу верст пролететь и псевдотаран там устроить.

— Не скажи — одно слово может изменить целый мир. Но дело не в этом. Дело в вас — Трех. Взять хоть тебя. Когда-то ты сдуру сварила Присуху, благодаря которой мы разработали план. По прихоти — научилась летать. По ошибке собрала единственный в мире самолет, на котором можно осуществить похищение… Как тебе еще объяснять? Любой, абсолютно любой ваш поступок — большой, малый, эгоистичный, глупый, наивный, — оказывается на поверку лишь частью слаженного и цельного плана!

— Любой? — прониклась идеей Землепотрясная Даша. — Даже если я полечу к Ленину в Питер и расскажу ему про нашу Отмену? — атаковала она самоуверенное утвержденье Акнир.

— Ты не поедешь и не расскажешь, — опровергла девчонка.

— А кто мне запретит? — куражливо подбоченилась Чуб.