Воплощенная - Джоди Мидоуз

НЕВОЗМОЖНО РАССКАЗАТЬ, как долго я стояла в центре коттеджа, пялясь на книги, которых не могла коснуться, окруженная холодом, пылью и чьими-то жизнями. И его прошлое находилось прямо за дверью. Пока я не двигалась и ни о чем не думала, кроме того, что находилось прямо перед моими глазами — корешок красной книги — у меня ничего не болело.

— Ана. — Привлек он мое внимание, и комната прояснилась перед глазами. Вернулось и пламя в руках и запястьях. Я застонала. Сэм стоял позади меня, его лицо скрывала темнота. — Ну же. У тебя всё ещё шок.

Он провел меня к стулу возле зажженной печи и снял ботинки с курткой, особенно заботясь о том месте, где рукава соприкасались с руками.

— Чем я могу помочь тебе? — Я всего лишь хотела, чтобы боль прекратилась. Мне становилось легче, когда я смотрела на книги. Я повернулась обратно к ним, желая потеряться в забвении. Боль была слишком пульсирующей, почти невыносимой. Он перекрыл поле моего зрения, став перед книжным шкафом.

— Ты любишь читать. — Разве я ему говорила? Он догадался? В любом случае, я не шелохнулась. Сэм выбрал книгу и принес ее мне, как будто я могла что-нибудь с ней сделать. Но он сел на подлокотник моего кресла и открыл первую страницу.

— Что ж, я думаю, ты знаешь, что до того, как мы придумали календарь, пятнадцать лет наших реинкарнаций были названы в честь каких-то событий или достижений. — Я не двигалась с места. — Например, Год Засухи. Естественно, в тот год царила ужасная засуха. Затем следовал Год Голода, когда многие умерли. — Он поднял бровь. — Да? Ты знаешь все это?

Я по-прежнему не шевелилась. Сейчас мы в 331-ом Году Голода. Возможно, они переименуют его в «Год Холода, Ожогов и Борьбы за Жизнь». В мою честь, конечно. — Вторая моя любимая история — о Годе Грез, когда мы изучали горячие грязевые ямы и у всех начались галлюцинации от одной из них. Все дело в испарениях. — Он уверенно перелистнул пару страниц книги. Я старалась не завидовать отсутствию ожогов у него.

— Посмотрим. Год Танца. Он пролистал еще несколько страниц. — Год Грез. — Его голос понизился, когда он начал читать. — Мы отправились на экспедицию, дабы убедиться, что геотермальная местность, окружающая Сердце, не опасна и не требует срочного вмешательства. Конечно, мы весьма удивлены тому, что обнаружили...

Следующий час прошел за чтением, Сэм менял интонацию в зависимости от настроения, которое несло в себе событие. В этом он был хорош. Мне никогда раньше не читали книгу вслух. Его манера речи захватывала меня, пока, наконец, я не расслабилась. Боль ослабевала. Я находилась в туманном состоянии, между сном и бодрствованием, на половину мечтая о пощечине.

Затем острая боль в моих руках вернулась, и я со стоном открыла глаза. Тишину нарушал звук царапанья ручкой по бумаге.

— Я тебя разбудил? — спросил Сэм, отрываясь от книги. Да?

— Нет.

Это не имело значения. Руки не переставали болеть, и мне не удавалось хорошо отдохнуть. Я лежала на кровати, хотя не помнила, как меня перемещали. Это он меня перенес? И определенно натянул одеяло. Мои больные руки не позволяли накрываться самой. Это была пугающая мысль. Как же я смогу воспользоваться ванной? Я собралась и сосредоточилась на руках; левая была не в таком уж и плохом состоянии. Я могу потерпеть небольшую боль, чтобы спасти оставшееся достоинство. Успокоившись, я посмотрела на Сэма снова: он вернулся к письму в своей книжке.

— Что ты делаешь? — его ручка зависла над бумагой, словно я заставила его почувствовать себя не в своей тарелке. Я не должна была спрашивать.

— Пишу заметки. — Он подул на чернила, закрыл книгу и отставил всё в сторону. — Хочешь еще почитать?

— Только если и ты хочешь.

Когда он отвернулся, я попыталась встать. Но каждый раз, когда я использовала локти для опоры, они проваливались в одеяло. Я все больше запутывалась в нем. Отказываясь уступить победу глупому одеялу, я попросту спихнула его вниз. Теперь, убрав его с дороги, я снова попробовала привстать на локтях. Просчиталась, и столкнулась с той же проблемой — матрас откидывал меня назад. Я хлопнула по кровати, чтобы вернуть себе равновесие — адская боль пронзила мою руку, и я закричала, прижав руку к груди.

Сэм оказался рядом в мгновение ока, и обхватил меня руками. Я в ловушке. Я вопила и боролась с ним, но он не отпускал. Не имея возможности воспользоваться руками, я попыталась укусить его. Рот был полон волос. Я зарыдала.

— Прости, — шептал он, переживая из-за моей реакции на объятия. — Мне так жаль. — Это была не ловушка. Это... объятие? Я видела как Ли обнимала своих друзей во время последнего визита. Никто не обнимал меня, конечно. Вероятно, никто не сказал Сэму. Когда я успокоилась, он опустил руки и осмотрел ладони на предмет новых повреждений. Я оказалась везучей. — Возьми вот это. — Он принес горсть таблеток, стакан воды, и оставил их на тумбочке. — Скажи мне, если тебе понадобится что-нибудь. — Я проглотила таблетки.