Смерть наудачу - Владимир Михальчук

Девушке специально оставили небольшую паузу – пусть назовет свое имя.

– Хелья, – девица присела в коротком реверансе. – А вы действительно частный детектив?

– Самый что ни на есть частный. Расследую кровавые преступления и загадочные убийства.

Есть! Теперь пойдет как по маслу. Нет такой женщины, которая бы устояла перед доблестной профессией сыщика.

– У вас дурацкие методы, господин Ходжа, – хищно улыбнулась Хелья. – Что за идиотизм, подсовывать дамам якобы утерянные шоколадки? Это же прошлый век! Какое-то студенчество, в самом деле. У нас на сто шестом курсе механико-магического так подкатывали к девушкам. Старье!..

Я окаменел и едва не покраснел. В университетах мы не учились, всякие трюки придумывали сами. И вот – нате вам. Самым поганым образом великому Ходже Наследи утерли нос.

Завидев мою растерянность, девица расцвела.

– Небось предложили бы скушать счастливо обретенную шоколадку. Потом, слово за слово, заговорили бы глупую девку и потащили в кусты?

Кажется, она решила меня убить. Наглым моральным приемом.

– И в мыслях не было, очаровательная Хелья. Кто-то действительно обронил…

Самый глупый из ответов, которые когда-либо давал Ходжа. Какой же я дурак!

– Та ладно. – Девица без приглашения хлопнулась рядом со мной на скамью. – Я ничуть не против.

Ее высокомерность как рукой сняло. Вместо этого появился местечковый говор. Ага, по словечку «та» и легкой картавости я определил, что Хелья родом с Южной границы. К таким можно и без шоколада подлизываться.

– Кхм… – я все же не нашелся, что сказать.

– Хреновый из вас ловелас, – посочувствовала мне девица. – Сначала лезете с допотопными фитюльками, а потом и слова выдавить не можете.

Это мне?! Самому известному бабнику всех времен и народов?!

– Вижу, вы настолько очарованы мной, что сразу идете в атаку. Неужели влюбились? – Наглость – второе счастье детективов и сердцеедов. Потому я сыграл ва-банк.

– Что? – к такому повороту событий Хелья не была готова. – Почему это влюбилась?

– В меня невозможно не влюбиться, – закрепил я успех. – Предлагаю в честь этого перекусить шоколадом. Говорят, он усиливает сексуальное влечение.

– Каков наглец!

Девушка засмеялась, и холодная обстановка, в которой я выглядел побежденным, сошла на нет.

– Всегда становлюсь жестким при виде очаровательной женщины. Госпожа, ваше божественное личико сделало кроткого меня самым наглым из всех живущих!

А вот тебе, пока не оправилась!

– Впервые со мной знакомятся таким оригинальным способом, – хмыкнула Хелья. – Сначала корчат идиота, а потом прямым текстом приглашают в постель.

Удар пониже копчика. Девица явно прошла немало любовных баталий. И в большинстве из них, подозреваю, вышла победителем.

– Позвольте, но я ничего не предлагал!

– Зря, – Хелья встала и слегка подвинула свою коляску. – Желаю приятно провести день, господин Ходжа.

– Погодите, – растерянно пробормотал я.

Первый случай в моей практике, когда меня так постыдно «обломали».

Девушка повернулась ко мне, и я увидел широкую ехидную улыбку.

Ах ты, зараза! Играла, да? Играла?!

– Господин Ходжа, перед вами выпускница механико-магического факультета Феминистического университета прорицательниц. С красным дипломом, скажу я вам. Неужели вы думаете, что я поддамся на инфантильные беседы какого-то детектива? Лучше бы, по долгу службы, предложили меня обыскать. Хоть как-то бы заинтриговали.

Вот оно что! Феминистка, чтоб ей сгореть. Неудачный сегодня день – нарвался.

– У меня не было женщины целых восемьдесят лет! – грубо соврал я, уже не надеясь на благоприятный исход беседы. – Неужели вы не хотите познакомиться со страстным оборотнем, изнывающим без женской ласки?

Голубые глаза сверкнули. На этот раз не насмешливо. Заинтересованно!

– В самом деле? – в голосе Хельи читалось недоверие. – А ребенок чей?

– Моего кузена, – еще одна ложь. – Он смертельно болен, и мне приходится ухаживать за его маленьким сыночком.

Вот так! К наглости и лжи добавим капельку страданий. Девушки на такое падки.

– Бедненький. – Девица вновь опустилась рядом со мной на скамейку и посмотрела в мою коляску.

Там она увидела сморщенное личико и короткие рожки мерзко-розового цвета.

Губы Хельи изогнулись от отвращения. Фамильный демон мало у кого вызывает восторженные всхлипы.

– Какой милашка, – с трудом выдавила девица. – Наверное, в отца пошел…

Я кивнул, незаметно подсаживаясь поближе – для закрепления, так сказать.

Но продолжить диалог нам не позволили.

Проснулся ребенок Хельи. Или ее подопечный? В точности я не определил.

– Веееее! – затянули тоненьким голоском.

– Демоны! – ругнулась девушка. И добавила несколько матерных слов.

Значит, все-таки нянюшка. Родная мать никогда не обзовет свою кровинку оркским… ну, в общем, нецензурно.

– Веееееее! Уа-уа!

Хелья вытащила из коляски маленький сверток и закачала его на руках.

– Уа-уа!

– Вэ-э-э-э! – добавился к плачу хрипловатый басок.

В этот же момент я понял, что потенциальному приключению на лоне природы произойти не суждено.

Сульма забыла дать Малышу снотворное, и он проснулся от крика другого ребенка. На улице! Что же сейчас будет…

В парке поднялся перепуганный визг. Мамочки, бабушки и няньки вскакивали с поднимающихся к небу скамеек. Одна девица едва не свалилась в фонтан. В колясках просыпались детки.

Фадем сел и с интересом посмотрел на парк.

– Водичка! – восторженно крикнул он.

Фонтаны, ранее спокойно позванивающие тонкими струйками, внезапно взорвались. Громадная масса воды поднялась над парком на несколько метров и стремительно ухнула вниз. Брызги расплескались аж до набережной. Оттуда донеслись возмущенные вопли уличных торговок.

Мокрые с головы до ног девицы носились туда-сюда. Везде мелькали плотно очерченные груди, розовые и темно-бурые соски, линии бедер и ягодиц. Но я, к сожалению, не мог отвлечься на подобную красоту.

Скамейки, насильно вырванные из брусчатки, вознеслись к верхушкам деревьев и там закружились. Прямо как мебель у нас на чердаке.

– Спасите! – пискнул кто-то. – Убивают!

В разлапистых ветвях гигантской ели торчали старушечьи ноги в синих панталонах. Они отчаянно брыкались, словно желая пнуть невидимого врага.