Призраки дальних дорог - Иар Эльтеррус

дальней экспедицией дало сильный толчок русской науке. К сожалению, долго в тайне находку сохранить не удалось, западники каким-то образом узнали о ней и взвыли, начав требовать поделиться. Естественно, были посланы по известному адресу, ничего общего между Россией и Западом не было давно, они даже почти не торговали, имели не совпадающие системы мер и свои технологии. А пуще всего не западные государства были озабочены тем, чтобы снова не допустить врага в свое инфопространство, не позволить ему влиять на умы молодежи. Все помнили печальный опыт России и Украины в двадцать первом столетии, когда из части русских при помощи пропаганды в интернете вырастили поколение ненавидящих все русское манкуртов, зверей и нелюдей. Убежденных нацистов, справиться с которыми удалось очень большой ценой, да и то выжившие продолжали гадить стране еще много десятилетий. Так что проще было не позволить врагу растить твоих детей, это чревато. Ведь влияние шло через все — книги, музыку, игры, социальные сети. Поэтому сейчас инфопространство и отслеживалось, очень пристально отслеживалось, любая хотя бы мельком проскочившая там чуждая идея изучалась под крупной лупой, а высказавший ее был на полном контроле службы безопасности. Нельзя было допустить подобного снова.

Приказ доставить с места раскопок двигатель чужого корабля застал капитана Норина врасплох. Да, крейсер только прошел модернизацию и был, что называется, с иголочки. Но почему в одиночку? Такую посылку следовало охранять всеми силами флота! Однако на его вопросы адмирал Баренцев не ответил, только тяжело посмотрел и пробурчал, что это не его ума дело. Пришлось закрыть рот и выполнять приказ. Владислав Иванович вскоре начал подозревать, что «Георгий Победоносец» — на самом деле всего лишь приманка, а двигатель везет кто-то другой. Таких одиночных кораблей разошлось от базы «Ефремов» десятка три, причем в разные стороны. Кто придумал такой идиотизм капитан не знал, но был уверен, что за такое следует ставить к стенке. Надо было идти всем флотом, не решились бы западники тогда напасть!

Маршрут для крейсера разработали совершенно идотский, он шел загзагами, от звезды к звезде, порой возвращаясь назад, делая петлю и меняя направление. К сожалению, миновать Альфу Центавра было совершенно невозможно, именно там и ожидали одиночные корабли американцы, причем ждали немалыми силами. Но система большая, поймать корабль в ней, если на нет нет маячка, очень сложно. А их поймали без проблем, так что да, маячок точно есть.

Впрочем, все это было досужими размышлениями, сейчас не имевшими никакого значения. Снова посмотрев на трех чудом выживших в рубке офицеров, капитан вздохнул. Похоже, пришло время умирать. Орудия почти все выбиты, двигатели на ладан дышат, на призывы о помощи получили только насмешливый совет сдаваться. Но этого никогда не сделает ни один из русских, сдаться западникам может только полный идиот, всем известно, что они творят с пленными. Немногих чудом отбитых у них людей обычно добивали из жалости, поскольку жить в виде обрубка без рук и ног не пожелает никто.

— Товарищ капитан! — вдруг повернулся в его сторону сидевший на месте погибшего оператора сканеров курсант-стажер, совсем еще мальчишка с запавшими глазами, кажется Сергей Соменко. — Впереди аномалия! Червоточина! Мы не успеваем уйти с курса...

— И не надо, — хрипло ответил Норин. — Это хоть какая-то надежда.

Он действительно надеялся, что пиндосы не сунутся за ними в червоточину, западники довольно трусливы и рожон обычно не лезут. А из червоточин редко кто возвращался, они вели куда-то очень далеко. Но это все равно шанс на выживание, тогда как здесь таких шансов не осталось совсем. Пиндосы прекрасно знают, что русские не сдадутся, поэтому будут бить на поражение. Да и искин взорвет корабль в случае попытки проникновения на него чужаков. На всякий случай система самоуничтожения была активирована.

«Георгий Победоносец» миновал червоточину, его немилосердно затрясло, и продолжалось это довольно долго. А когда закончилось, корабль настиг очередной залп, отправивший на тот свет почти всех, чудом выжили только капитан и стажер. Да и тех тяжело ранило.

— Товарищ капитан, они пошли за нами в червоточину... — дрожащим голосом, ева сдерживая слезы сообщил Сергей.

— Значит, наше время пришло, — криво усмехнутся тот. — Крепись, парень, мы русские, а русские не сдаются.

— Я знаю, — взял себя в руки стажер. — Я... Товарищ капитан! Там... А-а-а...

— Да что там? — дернулся, потревожив рану, Норин, и от боли тихо выругался. — Толком докладывай!

— Виноват! Американцев только так лупит неизвестным оружием какой-то огромный корабль, почти километровый! На его днище написано по-русски «Петроград»!

— Наши? — озадачился капитан. — Но в нашем флоте нет кораблей такого размера и с таким названием! Так кто это?

— Не могу знать! — отрапортовал оживившийся стажер. — Американцы лишены двигателей и орудий, однако не уничтожены. Судя по открывшимся аппарелям в борту «Петрограда», готовится абордаж.

— Червоточина все еще открыта? — подался вперед капитан, надеясь на простой путь назад.

— Никак нет, — погрустнел Соменко. — Закрылась сразу после прохождения американских кораблей.

Внезапно он вскинулся и выдохнул:

— Нас вызывают!

Стажер что-то переключил на пульте, и в полуразрушенной рубке зазвучал хрипловатый баритон, раз за разом повторяющий на чистейшем русском языке без малейшего акцента:

— Супердредноут «Петроград» вызывает неизвестный русский корабль! Вам требуется помощь?

— Ответь! — приказал Норин.

— Не могу... — огорченно посмотрел на него Соменко. — Передатчик того... Приемник работает, а передатчик — нет...

— Вот черт! — выругался капитан. — Искин, остановить самоуничтожение! Капитанский код...

Назвав длинный код, он обессиленно откинулся на спинку кресла, теперь оставалось только ждать помощи. Дождется ли? Рана болела все сильнее, да и крови натекло уже порядочно.

Прошло около получаса, в течение которых Норин то терял сознание, то приходил в себя, после чего почти мертвый корабль содрогнулся, послышался лязг — кто-то пристыковался к нему. Некоторое время раздавались странные звуки, а затем капитан снова обеспамятовал. Пришел он в себя от резкого запаха, наклонившийся к нему гигант в скафандре незнакомого образца дал офицеру что-то понюхать, отчего у того даже мозги прочистились.

— Полковник фон Бревен, Карл Генрихович, — представился он. — Временный командир супердредноута «Петроград».

— Капитан второго ранга Норин, Станислав Иванович, Российская Федерация, командир атакующего крейсера первого класса «Георгий Победоносец». А из какой страны ваш корабль?

— Изначально — из Таорской империи, но сейчас он принадлежит частной военной компании «Деяние».

— Таорской империи? — удивился капитан, ни разу о таком государстве не слышавший.

— Это в другой вселенной, — усмехнулся полковник, чей шлем медленно уехал в высокий, толстый воротник. — Вы тоже ведь не из этой. Мы заметили открывшуюся червоточину,