По дороге домой - Ольга Березовская

Я как-то сразу скисла, представив, как подхожу к капитану и предлагаю ему сменить имя на какое-нибудь из вышеперечисленных. И уж совсем поникла, подумав о его реакции.

— Рок, ты что это делаешь? — Великан упрямо смотрел на обращенную к нему спину капитана. — Ты соображаешь, что творишь?

Никакой реакции.

— Она же не сказала ничего из-за чего можно было так… реагировать.

Капитан будто и не слышал ничего оперся руками о борт корабля.

— Ты хоть понимаешь, что чуть было не убил ее?

Капитан как от удара вздрогнул от тихого голоса гиганта. Резко оттолкнувшись от борта, он поднял глаза на своего первого помощника.

— Я все понимаю. — Эти слова дались не так просто, как хотелось бы. Лицо помрачнело еще больше. — Я все очень хорошо понимаю.

— Тогда какого черта, капитан, какого черта?! Что тебе сделала эта девчонка, что каждый раз на ее появление ты реагируешь как на всемирную катастрофу.

Рок засунул руки в карманы и исподлобья посмотрел на Великана. Пауза затягивалась. Но они и так понимали друг друга без слов. Капитану нечего было сказать, Великан знал, что ничего не услышит.

А что можно сказать, если он сам не понимал, почему она вызывает в нем такое раздражение. Просто вздорная баба, но не убивать же ее за это. Почему же тогда так хочется это сделать? Потому что появилась в самый неподходящий момент, если бы не она, сейчас уже плыли к дому. Нет, она конечно не специально… Но какого черта, кто ей позволил так с ним разговаривать!

— Ну так что, Рок, не знаешь, что сказать?

— Все было бы хорошо, если бы она молча слушала, что ей говорят и не выступала.

Лицо Великана растянула ехидная усмешка.

— Ну все понятно: нашему капитану просто не нравятся непокорные женщины.

— Ну да, ну да. А еще вашему капитану не нравиться, когда первые помощники лезут не в свое дело. — Он хмыкнул, устало прислоняясь к борту.

Великан развернулся было, чтобы уйти, но вспомнив что-то, остановился.

— А ты чего меня искал-то?

Да, и правда, зачем?

— Не помню. Все из головы вылетело из-за этой…

— Плохо дело, капитан.

Бровь удивленно приподнялась. Великан ответил, не дожидаясь вопроса.

— Нельзя же так терять голову из-за женщины.

— Да иди ты, — беззлобно буркнул Рок.

* * *

Корабль — кусочек уверенности над бесконечной бездной неизвестности, а в нашем случае еще и рядом с ней. Граничные воды, в которых мы плавали, граничили неизвестно с чем. Границы как таковой не было, но даже я ее ощущала, стоило подплыть чуть ближе и воздух наполнялся напряжением, дышать становилось труднее, как высоко в горах. Корабль мгновенно отводили на безопасное расстояние. На мой вопрос, неужели никто так и не решил проверить, что же там есть, мне ответили не очень емко: решали, редко, но решали. Правда спустя какое-то время после таких решений обнаруживали корабль без единого человека на борту и следами мощного магического излучения.

Еще одна загадка — это цель путешествия. Никто не понимал расплывчатой фразы «для изучения аномальных явлений на границах». Поговаривали, что это просто повод, чтобы удалить капитана из столицы. И вроде как таким образом избавились не только от него. Почему, зачем, мне никто не объяснял, по простой причине: этого никто не знал. Великан всегда отшучивался: что это я проявляю такой интерес к капитану и с какой целью. Конечно я проявляю к нему интерес: предупрежден, значит защищен, так оно звучит, кажется? После того случая, одно воспоминание о его взгляде ввергало меня в оцепенение. Как так можно: просто смотреть и лишать человека воли, подавлять его? И кто знает, на что еще способен этот человек. Узнавать это мне не хотелось, поэтому я сосредоточилась на выяснении более безобидных вещей: что где на корабле находиться и для чего это нужно.

Ничего особенного узнать не удалось. Две палубы, нижняя заполнена запасами, защищенными, как сказал Лим, заклинанием сохранения и оборудованными местами для отдыха команды. Ну и верхняя палуба, более свободная, но, как я уже говорила, тоже с кой-каким грузом, и естественно с каютой капитана, моей каютой, временно. Так вот когда осматривать больше было нечего, а «Магические потоки» перестали восприниматься (Это наверное то же самое, что взять сейчас книгу по генной инженерии и самостоятельно пытаться вникнуть в тонкости этой науки. Толку не будет, как ни крути.), чтобы хоть чем-то себя занять, я терроризировала целителя. Ну не то, чтобы я ему совсем уж надоедала, просто он на какое-то время стал моим личным учителем. А учил он меня всему: начиная от истории государства, заканчивая наиболее распространенной и экзотической флорой и фауной. Назвать меня очень прилежной ученицей нельзя, большая часть полученной информации улетучивалась из головы уже через пару часов, зато у меня хотя бы складывалось представление об окружающем мире.

Матросы коротали время чуть иначе. День проходил в вялотекущих заботах о состоянии корабля и тех самых исследованиях, для которых они сюда и были направлены. Исследования заключались в том, что капитан ежедневно внимательно осматривал никак не меняющееся море и записывал свои наблюдения в журнал. Кое-кто иногда даже пытался поупражняться в фехтовании, но это происходило редко и как-то вяло А вечером после ужина всей командой уговаривали помощника повара, который отвечал за запасы, выдать еще одну бочку с вином. В ход шло все: лесть, угрозы, уговоры, шантаж. Естественно помощник повара был непреклонен, отвечая всегда одно и тоже: нам еще не один месяц плавать. Нет, при необходимости конечно нужные продукты «доставят», но при таком расстоянии это связано с определенным риском и неудобствами.

После того как, выдохшись и исчерпав все припасенные аргументы, Великан называл непреклонного Берта (того самого помощника повара) старым скрягой и говорил, что ему до лампочки (вольный перевод) на его разрешение, пытался вынести вожделенный бочонок. При этом Берт отходил с прохода, вальяжно подпирал спиной стеночку и говорил, что конечно, пусть берет, но всю последующую неделю рацион Великана будет урезан до корки хлеба и воды, и ему также до лампочки (вольный перевод) до того, как он протянет эту неделю. Бочка из рук Великана неохотно перекочевывала на свое законное место, а уязвленный до глубины души гигант, пожелав Берту и всей его родне жестокой смерти от жажды, побежденный возвращался на верхнюю палубу.

— Нет, ну так ведь и высохнуть можно! — сокрушался он.

— Не волнуйся, Великан, сохнуть тебе долго придется, — посочувствовала я, красноречиво оглядывая огромную фигуру.

Великан посмотрел на меня как на блоху, кусающую меховой тулуп. В том смысле, что мои слова ему, тоже что тулупу блошиный укус.

— Нет бы, что умное предложила, а то…

— А что я могу предложить, интересно? Ну попросите Лима, чтобы он вам чего-нибудь намешал.

Лим, тихо стоявший рядом, отвернулся, чтобы спрятать улыбку. Великан бросил на него убийственный взгляд.