Попаданка со стажем - Мстислава Черная

– Я ваш должник, господин целитель.

– Мы будем говорить об этом здесь? – уточняю я.

Лорд Ливей приглашает меня в соседнюю гостиную. Охрана остаётся за дверью, министр не берёт с собой даже личного телохранителя. Я падаю в ближайшее кресло. Вытянуть бы ноги, но тогда из-под плаща вылезут женские туфли, поэтому ноги приходится поджать.

– Я распоряжусь подать обед.

– Пока достаточно чаю, – отказываюсь я.

С минуту я лежу, откинувшись на спинку. Лорд Ливей терпеливо ждёт, а когда служанка вносит поднос делает совершенно неожиданный для меня жест. Он забирает у горничной поднос и лично ставит передо мной чашку из тончайшего фарфора. Вздохнув, я принимаю более пристойную позу, выпрямляю спину.

– Лорд, благодарю за заботу, но не стоило утруждаться…

– Вы спасли моего сына, господин целитель.

Я отпиваю глоток, и отмечаю ещё одну деталь – лорд сел в предназначенное для гостей кресло напротив меня, а не занял место хозяина. Хм, на его месте я бы тоже так поступила – уникального целителя надо холить и лелеять.

Начинать беседу, похоже, мне. Лорд чётко демонстрирует, что относится ко мне как к старшему. Я делаю ещё один глоток, с тихим звяком опускаю чашку на блюдце. Отказываться от почестей я не собираюсь. Вот ещё! Я вполне заслужила.

– Понимаю, вы хотите знать, кто я.

– Господин целитель, я не смею спрашивать. Раз я до сих пор о вас не знал…

Умный.

– Это не секрет. Я прибыл издалека, и только рано утром вошёл в город. Вы можете звать меня Странник. Лорд Ливей, я мог бы остановиться в вашем доме на несколько дней? Это нужно не столько для меня, я буду прекрасно чувствовать себя и в гостинице, сколько это нужно для вашего сына.

– Мой дом ваш дом, господин Странник.

– Что касается гонорара, лорд… Поскольку я не назвал вам свою цену до начала лечения, будет справедливо, если вы сами определите размер моего денежного вознаграждения.

Человеческую глупость нельзя недооценивать, но всё же я верю, что министру хватит ума расплатиться со мной честно. К тому же я подчеркнула, что хочу всего лишь деньги, ни особого рода услуг, ни бесценных сокровищ мне не нужно.

– Господин Странник… Я обязан доложить о вас императору, но я могу сделать это завтра.

Логично, иного я не ожидала. Нельзя громко заявить о себе и ждать тишины.

Я делаю глоток и улыбаюсь, хотя видеть выражение моего лица министр не может. Зато слышит интонации.

– Верно, министр, сообщить обо мне ваш долг, – соглашаюсь я. – Не беспокойтесь, я не стану создавать вам трудности просьбой сохранить моё появление в тайне. Достаточно, что вы потратите время на небольшое расследование, прежде, чем предстанете перед императором. Нельзя же идти на приём голословным, верно? Во-от… Лорд Ливей, я собираюсь посмотреть город, поэтому некоторую сумму я бы хотел получить незамедлительно. Как вы заметили, я прибыл налегке. Я не знаю, как долго я останусь в столице, но на время своего пребывания собираюсь обрасти некоторой собственностью.

– Господин Странник, всё необходимое…

Знаю я, что он собирается сказать.

– Нет, лорд Ливей. Я ценю ваше доброе намерение, но отнеситесь к моему пожеланию как к чудачеству. Всё, что мне нужно, я приобрету за пределами вашего дома.

– Как пожелаете, господин Странник. Я могу предложить вам экипаж и слуг, но, полагаю, вы также откажетесь?

Я киваю и меняю тему:

– Перед уходом я ещё раз взгляну на вашего сына и вернусь к вечеру. Возможно – к утру. В любом случае, до того, как вы отправитесь завтра ко двору.

О том, что сразу после ухода министра я тоже уйду, я умалчиваю.

Интересно, какую гостиницу лучше снять на будущее?

Но прежде…

Получив приятно тяжёлый кошелёк, я временно прощаюсь. На мальчишку, как и обещала, я посмотрела, но без особого смысла, исключительно для успокоения своей совести и чужих нервов. Всё, что могла, я сделала, и остаётся только ждать. Вот завтра, возможно, дополнительная подпитка ауры будет не во вред.

За размышлениями я выхожу на улицу. Лорд Ливей порывался проводить меня хотя бы до входа, но я отмахнулась, достаточно, чтобы дорогу показал слуга, раз уж так хочет, чтобы я оставалась под надзором.

На улице я жестом подзываю рикшу.

– Отвези меня в квартал зажиточных горожан, меня интересует торговля, в том числе и одеждой. И я планирую пообедать под болтовню местных. Я хочу понять, чем дышит город, о чём говорит.

Главное блюдо – сплетни о моей скандально разрушенной свадьбе – вкусно и полезно.

Рикша срывается на бег, но смотреть на дорогу нет никакого желания – никогда не была любительницей адреналиновых аттракционов, предпочитаю щекотать азарт схваткой с реальным драконом.

Чтобы отвлечься, достаю кошелёк, хоть посмотрю, как деньги выглядят. Нишаль нечасто выходила в город, а когда выходила, расплачивалась за её покупки Изи. Судя по воспоминаниям, в том, чтобы доверить кошелёк служанке, нет ничего особенного, но есть же разница, со стороны следить, как служанка передаёт продавцу серебро или вообще в голову не брать. Тьфу.

В кошельке три отделения на застёжках и боковой карман, в котором я нахожу вексель на предъявителя без указания суммы. Сколько бы мне ни понадобилось, я получу в любом представительстве Императорского банка. В крайнем правом отделении лежат… накопители. Мусорные, говоря откровенно, точнее, сами по себе камни отменного качества, просто объём по моим меркам крошечный. Во среднем отделении слитки серебра, размером с мой мизинец, каждый слиток в своей ячейке под тесьмой и, наконец, в крайнем слева отделении непонятные пластинки, похожие на чешую. Чисто логически, чешуя заменяет самую мелкую монету, опять же, если о накопителях и серебре Нишаль знала хоть что-то, чешуйки она вообще ни разу не видела. Или, стоп, видела? Точно, однажды видела, как Изи дала пригоршню чешуек нищенке, и та благодарила, за целую неделю хлеба для детей.

Тц, министр нравится мне всё больше и больше, такой предусмотрительный. Возможно, о чешуйках подумали слуги, но нанять дотошных исполнителей тоже положительное качество.

– Господин, прибыли, – напоминает рикша.

Я поднимаю голову. Оказывается, повозка давно стоит, оглобли лежат на мостовой, и рикша ждёт, когда я выберусь, а я задумалась. Я прячу кошелёк, выбираюсь на мостовую.

– Отлично. Вот, возьми, – я даю пяток чешуек и один слиток. – Жемчужину ты продашь, возможно, не скоро, а семью тебе кормить сегодня.

– Господин!

– Я вернусь незадолго до захода солнца, нет нужды ждать.

– Господин?

Я сосредотачиваюсь, втягиваю всю энергию, до которой могу дотянуться. Крохи…

Повинуясь мысленному импульсу, чары отвода глаз скрывают меня даже от взгляда в упор, рикша просто теряет меня из виду.