Мой лучший враг - Елена Шторм

Работа официанткой казалась лучше, чем этот кошмар.

Но Илман лишь прочитал нам лекцию о том, что ребяческие глупости и не наносящие однозначного вреда заклятья в Первой Академии расцениваются как здоровая магическая практика. А вот срывать занятия и мешать другим – нельзя.

Я могла бы жаловаться на «ребячество» придурков, которые хотели видеть меня голой, но была уверена, что им все сойдет с рук. Тем более Рейм не сказал ни слова о подпаленных волосах. Он вообще молчал, странно на меня косясь.

И все это неожиданным образом меня вдохновило.

Чтобы он не так быстро осваивал новые воздушные гадости, я выкинула его конспекты в пруд. Чтобы отделаться от его оскорблений хоть на день, ночами сидела над книгами, пытаясь воссоздать рецепт огненного зелья с третьего курса, от которого так жжет во рту, что сложно произнести даже слово. Затем подлила эту штуку ему в чай. Получилось чуть хуже, чем хотелось, но несколько часов я наблюдала за его перекошенным лицом.

Я именно тогда взялась за учебу с новым рвением. Мне нужно было узнать, как ему противостоять.

Нет, я давно не боюсь его.

Вместо ответа Рейм неожиданно берет мой стул и двигает к себе резким движением.

В ноздри снова бьет запах ежевики – на удивление, вовсе не отталкивающий, а даже немного приятный. Зато скрип раздается на весь кабинет.

Ректор Илман прерывает речь.

– Рейм, Лудар. Вас не интересует информация?

Я замираю. Понимаю, что не слышала ничего из последних слов, – и прикусываю губу.

– Вы говорили о дополнительных занятиях по определенным стихиям, – произносит над моим ухом «избранник». – Извините, мы слушаем. Просто устанавливаем взаимопонимание с будущей невестой.

И он кладет руку на спинку стула, по-хозяйски прихватывая мои плечи.

Почему-то этот жест кажется еще более диким, чем то, что он делал в холле. То ли из-за воспоминаний, то ли потому, что сейчас я ловлю взгляд Рейма – совсем близко. И не могу отодвинуться. Мы сидим в таком положении минуту, другую. В груди все бурлит, я сжимаю руки.

– Не выводи меня, Лудар, – еле слышно предостерегает враг.

Знаете что? Мне это надоело.

Кладу руку придурку на колено, а затем веду к бедру. Он напрягается под моими пальцами, почти вздрагивает.

– Ну вот в штаны мне лезть не обяза…

Требуется секунд пять, чтобы огонь потек в ладонь, но не вышел из-под контроля. Чувствую, как пальцы нагреваются, а ткань под ними греется куда сильнее. Рейм сжимает зубы, голубые глаза сверкают.

Он держится дольше, чем я рассчитывала, – с полминуты, не меньше. Мне уже самой горячо. Потом придурок резко выдыхает. Рука соскальзывает с моего плеча, хватает ладонь под столом, отрывает от бедра и уводит от других – сомневаюсь, что более ценных, – частей его тела.

Я улыбаюсь ему мягко, нежно.

Взглядом аристократа можно убивать.

«Ведешь себя как подросток», – отрывисто чиркает он на листе.

«Терпи, дорогой. Я теперь твоя избранница».

Увы, отодвинуться я все равно не могу, так что стараюсь просто отвлечься и сконцентрироваться на словах ректора. Представить, что Рейма нет рядом.

И бесовой ежевики нет.

Единственное, что меня беспокоит, – как Альнар ерзает на месте.

Вводное занятие кажется невероятно долгим. Я благодарю Стихии, когда оно наконец заканчивается, и посылаю отдельное спасибо преподавателям, не поставившим в первый день никаких других пар. Мы сейчас просто разбредемся по комнатам – обживаться, разбирать вещи. Кто-нибудь обязательно будет пить и праздновать начало года.

Встаю, и мы с Реймом идем к выходу. Молча. Но уже в коридоре аристократ останавливает меня и смотрит в сторону.

– Думаю, тебе лучше задержаться, – бросает раздраженно.

Я прослеживаю за его взглядом и вижу, как Альнар прощается с Глорией: злобная брюнетка уходит, а парень моей мечты словно чего-то ждет.

Или кого-то.

Все внутри тихонько вздрагивает, и я не успеваю даже собраться, когда Рейм продолжает:

– Давай, поболтай с ним. – И вместе с этим наставлением он разворачивается на каблуках.

Просто бросает меня, а когда я делаю шаг в другую сторону, то натыкаюсь прямо на взгляд Альнара.

На губах моего друга – подобие слабой улыбки. Ореховые волосы слегка растрепаны, словно он запускал в них руки.

– Келли, мне нужно с тобой поговорить.