Беспокойное сокровище правителя - Оксана Чекменёва

- Викуля, ты где? Ты в порядке? Что случилось?

- Мам, я в порядке. Только тут маги... Они говорят, что ты мне не родная. Мам, скажи, что это неправда! Скажи, что они это нарочно, чтобы меня забрать!

- Вика...

И я поняла, что это правда. Потому что голос мамы прозвучал так... словно случилось самое страшное, чего она боялась в своей жизни. Словно кто-то умер.

- Ма-ам?

- Вика,- чувствовалось, что мама пытается взять себя в руки, но у неё не очень получалось.- Где ты? Я сейчас приду. Приеду...

Мобильник из моих рук решительно забрали.

- Дарья Семёновна, оставайтесь там, где находитесь,- Ростислав, не прерывая связи, сделал шаг - и исчез в неизвестно откуда появившемся, уже знакомом свечении.

- А я так тоже смогу? - не удержалась от вопроса.

- Если у тебя проснётся к этому способность,- ответил Геннадий Владимирович.- А это непредсказуемо. Кстати, кроме телекинеза, какие у тебя ещё есть способности?

- Я растениями управляю, потом вода, потом телекинез, и совсем недавно огонь появился.

- То есть, у тебя телекинез даже не первый? - удивился Даниил Андреевич, оторвавшись от экрана.- И ты остановила падение колеса? Потрясающе!

- Не остановила,- честно признала.- Лишь замедлила. А огонь у меня совсем крохотный, как от спички, плиту зажечь можно, и всё. Только у нас дома все плиты с автоподжигом, поэтому от огня мне вообще никакой пользы нет - что мне поджигать-то? Не в средневековье живём, чтобы открытым огнём пользоваться.

- Не обязательно поджигать, можно ведь и тушить. Огневики обычно пожарными работают там, где больше всего нужны -лесные пожары тушат, например. Любой дар полезен, каждому можно найти применение.

- Наверное. Только если я только такой зажечь могу, наверное, ничего крупнее и не потушу?

Я вытянула руку чтобы продемонстрировать свой крохотный огонёк, которым только младших развлекать, показывая «фокус», но пламя с моей ладони полыхнуло так, что опалило потолок и обдало жаром лицо. И тут же, без моего участия - я от неожиданности растерялась,- погасло.

- Ты сейчас осторожнее с демонстрацией способностей,- Геннадий Владимирович убрал протянутую руку, наверное, он мой огонь и потушил.- Ты поднялась разом на три уровня и пока не осознаёшь своей силы. Захочешь цветы полить - и смоешь всю клумбу, вместе с землёй. Да и поберечься не мешает, ты уж лучше не пользуйся магией, пока резерв хотя бы частично не восстановишь.

- Ой! Извините! - только и успела пискнуть, когда заметила уже знакомое сияние, и в тот же момент из него вышли мама и Ростислав.

Чёрный маг взглянул на подкопчёный потолок, хмыкнул, но ничего не сказал. А мама кинулась ко мне. Я встала, хотя меня ощутимо пошатывало, и упала ей в объятия.

- Мам, скажи, что это неправда!

- Вика. Доченька. Прости...

- Дарья Семёновна, не могли бы вы рассказать нам, когда и с какой целью вы произвели подмену младенцев? - голос Ростислава звучал холодно.

- Я... не специально...

- Да вы присядьте, Дарья Семёновна, Вике пока лучше не стоять,- Геннадий Владимирович тронул маму за плечо и показал на диван.- Да и удобнее так будет.

Мы с мамой сели на диван, крепко держась за руки.

- Начните с самого начала,- подбодрил её светловолосый маг, видя, что она не находит слов.- Как вы познакомились с Галиной Ильиной?

- Мы лежали в одной палате в клинике, лечились от бесплодия. Обменялись телефонами, созванивались, иногда гуляли вместе в парке, когда уже в декрете были. Потом, когда девочки родились, пару раз тоже виделись. Чаще всё же звонили. А потом Галя попросила ей помочь. Она подвернула ногу, с трудом ходила по квартире. Соседка приносила ей продукты, помогала прибраться, но в тот день Гале нужно было отнести её Вику в поликлинику на какой-то очень важный осмотр, который нельзя пропускать.

- Чипирование? - уточнила я, глядя на Геннадия Владимировича, и тот молча кивнул.

- Чипирование? - переспросила мама, нахмурившись.- Не помню, чтобы она об этом говорила, просто, что важное. А соседка днём работала, только вечером заходила. Вот Галя и попросила меня помочь, мол, вызовет такси, но спускаться с больной ногой и ребёнком на руках с четвёртого этажа без лифта опасается. А у меня как раз муж на вахту уехал, на три месяца, и Верочку оставить было не с кем.

Верочка. То, как мама произнесла это имя, показало, что не потому она звала меня Викой, что имя «Вера» не любила. Любила, но меня так называть просто не могла.

- И я сказала - зачем тебе мучиться, спускаясь с больной ногой, а потом ведь наверх подниматься, да и в поликлинике лестницы. Давай, говорю, я сама Вику отнесу, какая разница, кто ребёнка на осмотр принесёт, скажу, что тётя, кто там проверяет. И зачем я так сказала? Все могли остаться в живых...

- В тех условиях это было самым разумным решением,- поддержал маму Геннадий Владимирович.- Вы же не провидица.

- Что было дальше? - а это снова Ростислав.

- Я оставила Верочку у Гали, взяла Вику и пошла в поликлинику. Там идти-то несколько кварталов. Прошла два дома, и вдруг за спиной взрыв. Громкий, мне аж уши заложило. Оборачиваюсь, а там... того подъезда просто нет. Чёрная дыра, и пылает всё. Я... я плохо помню, что было потом. Кажется, я просто застыла на месте и стояла, глядя... на это... всё...

Слёзы потекли у мамы по щекам, она смотрела куда-то в стену, словно заново переживая весь тот ужас. Я обняла её, стараясь успокоить, попыталась представить, что она испытала в тот момент, и содрогнулась.

- Я не помню, сколько простояла. Когда очнулась, там пожарные уже были, оцепление - а я не помню, когда они приехали. А очнулась, потому что какая-то пожилая женщина стала трясти меня за плечо и кричать на меня: «Ты что здесь застыла? Дитё заливается, а она стоит, глаза пялит. Унеси ребёнка, не хватало ему ещё дымом этим дышать. Что за мамаши пошли!» Она много ещё чего кричала, а я поняла одно - нужно успокоить ребёнка и унести, потому что здесь дым. И я ушла домой.

- Вот так просто взяли и ушли с чужим ребёнком? - чёрный маг недоверчиво прищурился.

- Да, вот так просто. Я вернулась домой с ребёнком и больше месяца жила, словно ничего не случилось. Заботилась о девочке, которую считала своей. Я не помнила ничего.

- Так бывает. Шок. Мозг поставил защиту,- кивнул Геннадий Владимирович.

- А потом по телевизору был репортаж. Как раз об этом взрыве. О погибших. Сорок дней прошло. И я увидела фотографию Гали. Они где-то раздобыли фото с выписки, она была с младенцем на руках. И я всё вспомнила...

И мама разрыдалась. Я обняла её, пытаясь поддержать, успокоить. Да, я слышала всё, что она говорила, да, я ей поверила. Да, я не тот ребёнок, которого она выносила и родила - та девочка погибла вместо меня. Но всю мою жизнь, всё время, сколько я себя помнила, она была моей мамой и никогда, ни словом, ни делом не дала понять, что относится ко мне не так, как к Серёже, Любашке и Костику. Точнее, иногда мне казалось, что меня она любит даже больше. То же было и с папой. И поэтому, что бы там ни произошло восемнадцать лет назад, я всегда буду любить своих родителей.