Пятое солнце - Елена Бумагина

Они вошли в свой блок. Дверь в соседнюю комнату была открыта, Света сидела на кровати и осторожно бинтовала руку плачущей Агнии.

– Я не знала… – всхлипывала она.

– Что ты не знала? Что борщевик трогать нельзя? Это все знают, Аги, все! Зачем ты его вообще схватила?

– Он красивый… – ныла Агния.

– Красивый? Борщевик?

Зоя и Мила синхронно вздохнули, переглянулись и пошли в свою комнату. Мила стала стаскивать футболку и шорты.

– Хочешь узнать, кто тебя подставил? – сдавленно просипела она из-под футболки.

– Ну?

Мила наконец выпуталась и бросила одежду на кровать.

– Смотри, кто в столовой сядет рядом с Полиной.

За обедом на призовых местах обнаружились Яна и Варя. От их сияющих физиономий можно было поджигать олимпийский факел.

* * *

Кабинет директрисы находился на третьем этаже, прямо над столовой. Зоя робко постучала. После отчетливого «Войдите!» помедлила пару секунд, задержала дыхание – и нырнула. За столом никого не было. Валентина Петровна стояла у окна, и ее длинноносый профиль отчетливо виднелся на фоне развевавшегося на ветру знамени «Ясных зорь». Руки сложены на груди, в глазах тоска. Зоя робко потопталась на месте, не зная, что ей делать. Ей было не по себе в этой странной комнате. Вроде бы кабинет директора, а обстановка тут, как в конструкторском бюро пятидесятилетней давности. Стеллажи с коричневыми папками, несгораемые шкафы советского образца, тяжелые, обитые плюшем кресла. На стене – коммутатор для связи с отрядами. На столе – старинный телефон с дисковым набором. И еще запах. Очень странный запах, не как в библиотеке (хотя тут тоже повсюду бумага), а как в магазине эзотерических побрякушек. Может, директриса благовония жжет, чтобы плесенью не пахло?

– Александрова, – наконец произнесла хоть что-то Валентина Петровна. – Садись.

Зоя опустилась на краешек неудобного кресла, вся в напряженном ожидании.

– Значит, куришь.

– Нет, я…

– Это не твое, тебе подбросили. Ты отдаешь себе отчет, что так говорят абсолютно все, кого я вызываю?

– Но…

– К тому же мне стало известно, что вас видели в состоянии алкогольного опьянения.

Зоя похолодела, но сразу же мгновенно взяла себя в руки. «Не могли видеть, – подумала она. – Мы из комнаты не выходили». То есть это чистейшая клевета.

– Неправда, – твердо сказала она.

– Вот как?

– Да. Вы не могли бы уточнить, где и когда меня видели?

Валентина Петровна фыркнула, не удостоив ее ответом. Она снова подошла к окну и стала смотреть на развевающийся флаг.

– Я руковожу этим лагерем уже без малого двадцать лет. Поверь мне, я видела тысячу таких девочек, как ты. Девочек, которые полагают, будто они особенные, будто им можно то, чего другим не позволено. Но секрет в том, что они из себя ничего не представляют. Они не приносят никакой пользы, не принимают участия в жизни лагеря, промышляют мелким вредительством. Все они, оказавшись в этом кресле, так же твердо говорили: «Вы ничего не докажете!» Мне и не нужно. Я вас насквозь вижу. Родители отправляют вас сюда, чтобы хотя бы летом вздохнуть спокойно. И каждый, каждый, кто сюда приезжает, тащит с собой два чемодана проблем! Если бы не дисциплина, тут такое бы началось – «Повелитель мух» отдыхает! И поэтому, Александрова, либо ты выполняешь правила, либо ты едешь домой.

Директриса повернулась, но, не обнаружив на Зоином лице нужной реакции, села за стол и нахмурилась.

«Пусть выгоняет», – решила Зоя. Она не собиралась унижаться и просить, тем более что она и не виновата.

– Я знаю, у тебя сложная семейная ситуация.

«О, решила зайти с другой стороны!» – мрачно подумала Зоя, но всё равно напряглась. Это было ее больное место. Валентина Петровна каким-то образом всё поняла и продолжила с явным садистским удовольствием:

– Конечно, твоя мама не обрадуется, если ей сообщить, что вытворяет ее дочь. И от того, что деньги, потраченные на путевку, будут выброшены на ветер, тоже радости мало. Ты осознаешь это?

– Да.

– Не слышу.

– Да! – чуть не крикнула Зоя.

– Отлично, – на тощем лице директрисы появилась довольная улыбка. – И только из уважения к твоей маме, а не к тебе, прошу заметить, я проявлю снисхождение. И это уже второе предупреждение, Александрова! Теперь каждое твое действие будет под строгим контролем. Если ты провинишься в третий раз – пеняй на себя.

Зоя поняла, что аудиенция закончена, встала и направилась к двери.

– Александрова!

Зоина рука застыла на полпути к дверной ручке.

– Силу нужно заслужить.

Рука продолжила свой путь, ноги перешагнули за порог, дверь закрылась. Силу нужно заслужить? Зачем она это сказала? Зоя помотала головой, отгоняя тяжелые мысли, и поспешно спустилась на крыльцо. Но сегодня был не ее день. Насладиться покоем и солнцем после затхлого директорского кабинета не удалось. На крыльце ее ждали Варвара и Яна.

Цепные псы Кругловой были неотделимы друг от друга. И хотя Варя была темненькая, с маленькими, близко посаженными глазками, а Яна – почти альбинос, без бровей и ресниц, с бледными глазами навыкате, но воспринимались они как близнецы. Даже сейчас Зоя с трудом могла сказать, кто из них Яна, а кто Варя.

– Ну что, Александрова, дошло до тебя? – сказала Варя (вроде это была она).

– Поняла, что не надо лезть не в свои дела? – вступила Яна.

– То, что мы устроили, – пока предупреждение. Если продолжишь в том же духе, вот тогда… – продолжила Варя.

– Узнаешь, что такое настоящие неприятности, – зловеще закончила ее сестра-близнец.

Зоя иронично хмыкнула, мол, не боюсь я вас, хотя на душе у нее было ох как неспокойно. Противницы одарили ее ледяными взглядами, полными презрения, и под ручку поплыли прочь, даже не оборачиваясь.

* * *

– Не выгнали!

Хотя тяжесть на душе никуда не делась, Зоя решила не тревожить Милу лишний раз.

– Конечно, и не должны были выгнать. Если б они этого хотели, в твоей тумбочке нашлось бы что-нибудь похуже сигарет.

Мила закрыла дверь комнаты и посмотрела на Зою так серьезно, как будто им предстояло отбивать танковую атаку.

– Во-первых, всё ценное сразу убирай в сейф, – Мила указала пальцем на вентиляцию. – Во-вторых, ни у кого не бери угощения. Даже у мелких. Ни конфет, ни булочек, ни, особенно, попить. Не спрашивай почему.

Зоя и не спрашивала. Она уже поняла, что жизнь в тылу врага не оставляет места для доверия. А Мила тем временем продолжила инструктаж, деловито копаясь у себя в тумбочке:

– Всю одежду ты теперь хранишь только в чемодане и запираешь его, – Мила показала ей кодовый замок. Не китайский игрушечный, какие обычно прикрепляют на сумки, а настоящий, тяжелый и металлический. – Иначе твои трусы будут висеть гирляндой на елке напротив столовки.