Власть тьмы - Ульрике Швайкерт

— Что случилось? — кричал Таммо Пирас. — Вы идете дальше?

— Они не могут идти! — объяснила Алиса, которая была удивлена тому, как сильно на других подействовало то, что вызвало у нее лишь легкое недомогание в животе.

— Что? — Таммо в ужасе уставился на сестру.

— Да, черт возьми, нас сдерживает вода! — сердилась Джоанн, показывая зубки.

— Она словно заколдована, — произнес Фернанд. — Дома мы можем переходить Сену в любой момент.

Казалось, Таммо до сих пор ничего не понимал.

— Приливы и отливы! — нетерпеливо крикнула его сестра. — Таммо, ты же должен был почувствовать, когда шел по мосту. Вампир может переходить текущую воду лишь во время четко обозначенных приливов или отливов.

Хиндрик стал рядом с ней.

— Это правда. Вода еще слишком высоко. Отлив начнется через два часа.

— Вот почему мне иногда немного не по себе, когда я пересекаю судоходные каналы, а иногда я чувствую себя нормально! — воскликнул Таммо. — Я никогда об этом не думал.

Они вернулись к остальным вампирам, ожидавшим их у начала моста. Лишь Иви и Малколм решились пройти немного дальше.

— Вы же должны были чувствовать влияние приливов и отливов на Темзе в Лондоне, — сказала Иви.

Малколм кивнул.

— Да, но там это ощущение намного слабее. Иногда с моря приходит наводнение и уровень реки повышается настолько, что она затапливает нижнюю часть города. Тогда мы тоже ждем смены приливов и отливов, чтобы иметь возможность переходить мосты.

Фернанд боролся с болью, которая, казалось, приковала его к земле.

— Не может быть! — стонал он. — Это означает, что мы можем покидать этот проклятый остров и возвращаться туда лишь четыре раза в день — причем две смены приливов и отливов происходят днем, поэтому тоже нам не подходят.

Анна Кристина облокотилась на железные кованые мерила моста и скрестила руки на груди.

— Зачем мы вообще занимаемся этой ерундой? В Вепс у нас нет ни моря, ни приливов, ни отливов. Мосты через Дунай для нас не проблема. К чему весь этот театр?

— Потому что нас делает сильнее все, что помогает убрать препятствия с нашего пути. Мы не можем знать, что повстречается нам на протяжении нашего вечного бытия и что нас ожидает в будущем. Но в любом случае я бы не хотел, чтобы река во время приливов и отливов, которую я не могу пересечь, предопределила мою судьбу, — сердито сказал Франц Леопольд кузине и прошел немного по мосту. — Давай, Хиндрик, покажи нам, как это делается! Ведь для этого мы сюда и пришли, не так ли?

Хиндрик положил руку на грудь и поклонился.

— Для меня это честь, Франц Леопольд де Дракас, — поведать тебе и другим эту тайну и поддержать вас во время ваших занятий.

— Очень на это надеюсь, — проворчал Франц Леопольд, который, вероятно, задавался тем же вопросом, что и Алиса: не высмеивал ли его Хиндрик.

Юные вампиры начали практиковаться. Таммо скучал, потому что ему ничего не надо было делать. Идея помочь друзьям, по всей видимости, не приходила ему в голову. Серен помогал Мэрвину, который быстро все усваивал. Иви тоже скоро преодолела мост, хотя и медленно, превозмогая боль. Наибольшие трудности были у Пирас и у Дракас. Лучиано ликовал при мысли о том, что на этот раз отстающими будут не Носферас. Через час он стоял на другой стороне и ухмылялся Алисе.

— Я не хочу поставить тебя в неловкое положение, — сказала она и виновато улыбнулась. — Но скоро начнется отлив, и каждый вампир сможет перейти через мост.

— Но ведь я сделал это раньше Дракас и Пирас! — запротестовал Лучиано, который не хотел умалять свою победу.

Прошло еще полчаса, пока все Дракас очутились на другой стороне. Явно обессилевшие Пирас следовали за ними. Хиндрик повел их по острову Вандрам, а затем на другую сторону через судоходный капал Довен. Сейчас, во время смены приливов и отливов, это было, естественно, очень просто. Однако на лицах у некоторых вампиров застыло напряжение после пересечения первого моста. В качестве отдыха они отправились вслед за Хиндриком и — под пристальным наблюдением Якоба — вдоль берега до судоходного канала Николая.

— Посмотрите, там, наверху, в доме, тыльная сторона которого выходит на Дайхштрассе, начался великий пожар, во время которого в 1842 году сгорела большая часть старого города. Четыре дня бушевало пламя. В конце концов в этой преисподней был уничтожен город до Юнгфернштиг и вверх на восток до Грабен, где сегодня находится железнодорожный вокзал.

— Наверняка это было захватывающее зрелище! — воскликнула Джоанн, и ее глаза заблестели.

Таммо кивнул.

— Да, но это случилось, к сожалению, до моего рождения. Верит, одна из наших служанок, много мне об этом рассказывала. Она оказалась с другими в городе и видела, как горели дома вокруг Альстера и как люди спасались со своими немногочисленными, собранными впопыхах пожитками на рыбацких лодках*, но порыв ветра переносил пепел и жар на воду, и лодки одна за другой начинали гореть. А затем запылала церковь Святого Николая. Вот это, наверное, было зрелище — когда пламя добралось до башни и зажгло ее, как факел, пока верхушка в конце концов не рухнула на землю.

Таммо еще немного подумал о пожаре, пока они медленно возвращались к мосту. Отлив уже давно закончился, и тут некоторые заметили, как им моментально стало сложнее переходить каналы и протоки. Карл Филипп вздрогнул и застонал. Анна Кристина, которая шла за ним, закричала от боли и вцепилась в его руку.

— Поспешите! Есть еще один мосту Санкт — Аннен, — напомнил Хиндрик.

— А что мы будем делать, если не справимся? — спросила Джоанн, которая среди большинства наследников стояла неподвижно на берегу. — По моим подсчетам, следующая смена приливов и отливов произойдет лишь после восхода. В ее голосе не было страха. Скорее любопытство.

— Правильно, — кивнул Хиндрик. — И поэтому вы должны увеличить ваши усилия.

Серен схватил Мэрвина под руку и пошел рядом с ним. Они не оглядывались, чтобы посмотреть, как обстоят дела у других, а бежали через остров Вандрам на другую сторону и через второй мост. Лишь здесь они остановились. Алиса шла за ними вместе с Лучиано и Иви. Заметив, что Франц Леопольд отстает, она заколебалась.

— Идите дальше. Вы справитесь, — крикнула она и вернулась.

Хиндрик и Якоб стояли с довольными минами на берегу реки и наблюдали за своими учениками, которые старались изо всех сил.

— Как я и говорил, — сказал Якоб, — перспектива того, что ожидаемая боль с каждой минутой будет усиливаться, заставляет выполнять задание более усердно.

Хиндрик лишь ворчал, наблюдая за Дракас и Пирас, которым, по всей видимости, учеба давалась нелегко. Джоанн с помощью Таммо преодолела первый мост, а затем, хромая и тяжело дыша, она исчезла с ним между домами. Фернанд, стоя посредине моста, вцепился в поручни. Его губы беззвучно шевелились, а на лице застыла болезненная гримаса. Анна Кристина и Карл Филипп поддерживали друг друга, но почти не сдвинулись с места.