Синий. Хвостатый. Влюбленный - Наталья Косухина

Мария Кудрявцева

Я долго думала, прежде чем рассказать эту историю, и сомневаюсь, что кто‑то в нее поверит. Но что есть, то есть.

Когда это случилось, на дворе был две тысячи восьмой год.

К этому времени я окончила технический колледж и училась на последнем курсе института по сокращенной программе на заочном факультете. Помимо учебы все эти три года я трудилась на заводе конструктором. И, несмотря на небольшой процент женщин в моей профессии, делала это неплохо.

Однажды майским вечером я шла домой из института. У меня состоялась защита дипломного проекта, и, получив долгожданное «отлично», я в прекрасном настроении решила пройтись пешком до дома.

Проходя мимо парка, я заглянула туда, чтобы посидеть немного на лавочке и обдумать вопрос: идти или не идти пить с одногруппниками? Не то чтобы мы за эти годы стали большими друзьями, но совместная учеба и общие испытания связали нас незримыми ниточками, к тому же я, скорее всего, нескоро увижу их снова.

Но мне не суждено было прийти к какому‑то решению, потому что на лавочку рядом со мной присел незнакомый человек. Сначала я не обратила на него никакого внимания, так как вообще редко замечаю окружающих, но он вдруг решат пообщаться.

— Скажите, девушка, вам часто делают подарки?

Повернув голову, я увидела пожатого мужчину с добрым лицом, седыми волосами, аккуратной ухоженной бородкой и усами. Одетый в вельветовые брюки и бежевый джемпер, он производил впечатление ну о — о-очень обеспеченного человека.

— Нет, и день рождения у меня в сентябре.

— А мы, кстати, один раз в год вместе с коллегами дарим людям подарки, проводим, так сказать, лотерею и даем им еще один шанс. В этом году повезло вам. Поздравляю!

Нет, вот что бы вы подумали, подсядь к вам в парке дедок с таким заявлением? Либо мошенник, либо псих.

— Э — э… знаете, мне, наверное, пора, — пробормотала я и хотела уже встать, как следующие его слова заставили меня замереть на месте.

— Маша, как только вы выйдете из парка, пробегающая мимо девушка, которой изменил парень, нечаянно вытолкнет вас на дорогу. А один водитель, который сейчас пребывает в сильном волнении из‑за того, что невеста, так и не смирившись с его характером, изменила ему с лучшим другом, собьет вас. Но он состоятельный мужчина, и этот инцидент будет сокрыт. Скажу даже больше: у них с этой девушкой возникнет конфликт, который перерастет во влечение и закончится свадьбой и тремя малышами. Она научится прекрасно справляться с его характером, а он никогда не будет ей изменять. Да, так все и произойдет. Но вы всего этого не увидите, ведь жизнь будет продолжаться дальше уже без вас. А вы сможете утешиться только тем, что смерть ваша не была бесполезной и принесла людям счастье.

Нет, ну, мне прям сразу так полегчало! Просто не передать словами!

— Однако, чтобы компенсировать перекос, который возникнет из‑за вашего отсутствия в системе, у того самого водителя вдруг сломается машина и он, потеряв управление, врежется в столб, чуть не сбив ту самую девушку. Как ни странно, не пострадает.

— Почему вы мне все это говорите?

— Потому что ученые в три тысячи сорок первом году уже настроили позитронные потоки времени и по счастливой случайности именно сейчас у них все получилось. Увы, на радостях они потеряют управление, и настройки собьются. Таким образом вы получите второй шанс и гораздо более полноценную жизнь, чем та, которая могла быть у вас здесь. Они очень нуждаются в вашей профессиональной помощи и в вас. Там вы действительно принесете пользу.

— Пользу? Человек из двадцать первого века? Вы издеваетесь? А вдруг я хочу не карьеру, а мужа и детей?

— Не переживайте, муж у вас появится еще до того, как вам исполнится двадцать два, а ребенок — в двадцать три.

— Вы совершенно больной! Я сама себе хозяйка!

— Ну да, ну да… До сих пор думаете, что человек сам собой управляет? Перечитайте Булгакова, драгоценная моя! Ваше мнение никого не волнует. Все решения по этому вопросу уже приняты за вас. До встречи!

И он внезапно повалил меня на лавку, закрыв мне глаза ладонью.

* * *

Вскрикнув, я махнула рукой в пустоту и вскочила. Твою!..

Вместо парковой скамейки я оказалась на круглой серебристой платформе в каком‑то цилиндрическом помещении с лампочками. Стены и пол были сделаны из неизвестного мне матового материала.

Передо мной стояли два человека (темноволосый и лысый) и странное существо, которое вызвало у меня ассоциации с гуманоидной лягушкой. У всех — выпученные глаза и отвисшие челюсти. «Лягушка» отличалась от остальных потрясающим набором острых зубов. Любая акула нервно курит в сторонке. Говорите, я им нужна? Что‑то я занервничала.

— Тор патер? — спросила «лягушка».

Обалдеть!

Я боялась даже двинуться, а то кто их знает… Может, они неадекватные?

— Рох манн тер! — сказал темноволосый мужчина.

Ага, языка‑то я и не знаю. М — да.

— Ван хетт? — спросил второй человек.

— Не понимаю.

Один хлопнул себя по голове и забегал. Я опять занервничала, остальные недовольно затараторили. Тут он схватил какую‑то штуку и выстрелил в меня. Я, не успев уклониться, получила зеленой слизью прямо в лицо. Так, Маша, спокойно.

— Вы!.. Вырвалась у меня гневная тирада.

— То, что Вы сказали, технически неосуществимо. И причем здесь наши родители? — поинтересовался темноволосый.

— Слушай, Ден, а ты уверен, что у нас получилось? Вдруг она не то, что нам нужно? Судя по всему, она даже не образована. Может мы промахнулись? И она очень агрессивна!

— Все равно координаты утеряны и не факт, что мы настроим их снова.

— Не настроите.

— Почему? — спросил лягушатник.

— Так сказал мужчина, который меня сюда отправил. Чтоб ему икалось! И, между прочим, у меня высшее образование!

Переведя дух, я добавила:

— Если уж мы об этом, то почему я стала вас понимать?

— Мы имплантировали Вам генную модификацию, которая прописалась в Ваше ДНК и теперь Вы понимаете все языки, известные науке.

Видимо, на моем лице что‑то такое отразилось, потому что он быстро затараторил.

— Вы не подумайте, это совершенно безопасно.

— А если бы он не был совместим со мной и мой организм стал его отторгать?!

— А знаешь, похоже, у нее и правда это — высшее образование, — сказала лягушка.