Отбор мужей для принцессы Айсары - Молли Н.

Молли Н

Отбор мужей для принцессы Айсары

Глава 1

Потупив взгляд, прячу всколыхнувшуюся внутри меня ярость и капризно надуваю губы:

— Но, дядюшка, летом у всех обычно много дел: уход за урожаем, охота, приготовление запасов на зиму. Наверняка не все кланы смогут приехать. Да и простому народу будет не до забав. А мне так хочется пышный праздник! Может быть, мы отложим свадьбу и коронацию до середины осени?

— Но ведь тогда тебе придётся ждать несколько месяцев, — в голосе дядюшки притворная забота.

— Ну и что! — продолжаю притворяться избалованной и капризной. — Зато созреют мои любимые сливы и персики. А ещё дозреет фундук, так что я смогу порадовать себя любимыми десертами. Свадьба же всего раз в жизни, так что мне хочется, чтобы всё прошло идеально. А ещё я планирую съездить в монастырь, который построила моя бабушка — помолиться и попросить, чтобы Боги одарили нас своей милостью. После свадьбы мне будет не до этого, ведь от королевы ждут, что она как можно скорее родит наследника.

Произнеся последнюю фразу, мысленно себе аплодирую: озвучивая этот бред, мне удалось не поморщиться и всё время удерживать на лице наивно-восторженное выражение.

Слуга ставит передо мной шоколадное пирожное. Самое любимое. Вот только Тень предупреждающе сжимает моё плечо, а значит, прикасаться к лакомству ни в коем случае нельзя. На меня почти не действуют яды и приворотные зелья, но самое глупое, что можно сделать в моей ситуации — довериться мнимому чувству безопасности. Осталось придумать, как отказаться от любимого десерта так, чтобы не вызвать подозрений.

— Дорогая, — вступает в разговор дядюшкин сын и мой жених Дюкен, — мне кажется, что ты и без того излишне религиозна.

Роль религиозной фанатички даётся мне гораздо проще, чем капризной дурочки, поскольку, прикрываясь ею, мне удаётся пресекать грязные домогательства и отказываться от слюнявых поцелуев Дюкена. Внешностью и склонностью к перееданию он пошёл в отца, поэтому в двадцать пять выглядит на все сорок благодаря второму подбородку, объёмному пузу и лысеющей макушке. В сочетании с маленькими глазками и носом, теряющимся в складках щёк — отвратительное зрелище. И вот за это ничтожество, которое даже меч держать не умеет, я должна выйти замуж? Ни за что! А значит, нужно и дальше притворяться, чтобы не вызвать ненужных подозрений в том, что в моей красивой голове есть ещё и собственное мнение.

Патетически заламываю руки:

— Ты что! Как можно такое говорить! Я ведь будущая правительница, так что кому как не мне просить милости у Богов для нашего великого королевства?! Я должна показывать пример благочестия и служить нравственным ориентиром для моих подданных! Только следование заветам Богов приведёт нашу страну к процветанию и благоденствию!

— Ты, безусловно, права, — скривившись, поддакивает дядюшка.

Наверняка снова жалеет о том дне, когда привёл ко мне религиозного фанатика одного из радикальных ответвлений нашей религии. Дядюшка надеялся, что благодаря речам жреца я стану более смиренной и покорной, поскольку в постулатах этого религиозного ответвления есть идеи о том, что женщины должны во всём полагаться на мужчин, что высшей добродетелью является скромность и уважение старших.

Во времена моей прабабки за подобные мысли казнили бы, но, к сожалению, она давно мертва.

Когда думаю о ней, понимаю, почему она согласилась нарушить традиции и разрешить дочери взять мужа из горного княжества — раньше воля женщин нашего рода не подвергалась сомнению, а её дочь влюбилась настолько, что не позволила бы кому-то вмешаться.

Сейчас уже сложно достоверно установить, почему произошёл горный обвал, похоронивший прабабушку, но случилось это через несколько месяцев после той злосчастной свадьбы. И затем в течение двух лет из-за несчастных случаев погибли один за другим все трое прабабушкиных мужей.

Её дочь очень тяжело переживала потерю семьи, поэтому управление государством легло на плечи её мужа. Через год появилась наследница — моя мама. А ещё через пять лет бабушка скончалась. И снова виной этому стал горный обвал.

За годы правления дедушка не только успел распустить клановый совет и закрепить за королевской четой исключительное право принимать решения, но и попытался повлиять на нашу религию, чтобы ослабить позиции Богини-Матери и вывести на передний план её мужа Повелителя Зверей, которого отныне надлежало звать «Бог-Отец». Мне неизвестно, почему главы кланов это стерпели, но бунта не случилось.

Поскольку религия в родном княжестве деда отличалась от нашей, и он воспитывал дочь по своим законам, мать, так же как и бабушка, выбрала себе всего одного мужа. Причём из того же княжества, из которого был родом дед.

Когда мне исполнилось шесть, к нам приехал погостить дядя. Я не знаю, было ли совпадением то, что буквально через месяц после этого родители вместе с дедом погибли на охоте. Но не думаю, что без подготовки у дядюшки получилось бы всего за два дня добиться того, чтобы жрецы назначили его регентом.

Два года назад дядюшка перевёз в нашу страну своего сына. И этот самый сын сразу же начал за мной ухаживать.

Если бы я действительно была такой, какой старалась казаться, то могла бы принять его чувства за чистую монету. Тем более дядя пускал в замок только старых и страшных мужчин, и его сын, даже не будучи красавцем, очень сильно от них отличался.

Могла бы, но у меня есть моя служанка и Тень. Служанка показала мне потайные ходы, благодаря которым я получила возможность подсматривать и подслушивать разговоры родственничков, а ещё смогла попасть в библиотеку. Тень научил меня прятаться и быстро бесшумно передвигаться.

В библиотеке оказалось тайное хранилище знаний. В нём я нашла книги по истории, переговорам, считыванию эмоций, управлению государством, религиозные тексты и свод законов. Это помогло мне многое понять и осознать.

Дядя учил меня быть покорной, а за малейшую попытку перечить, лишал сладкого. Когда я подросла, и угроза потери сладостей перестала работать, он подарил мне котёнка. И при малейшем намёке на неповиновение запирал его и не разрешал мне с ним играть. Когда котёнок превратился в красивую молодую кошечку, я отдала её своей служанке и взяла с неё обещание, что она найдёт для моей Пушинки добрых хозяев. С тех пор я отдавала всех животных, что дарил мне дядя, на конюшню. И старалась к ним не привязываться. Даже лошадь каждый раз выбирала новую, никого не выделяя.

Именно тогда дядюшка и позвал того фанатичного жреца.