Вторжение в Империю - Скотт Вестерфельд

Нет худшего тактическою недостатка, чем присутствие ценныхнонкомбатантов.

Гражданские лица, исторические ценности, заложники:относитесь к ним так, словно их уже нет.

Аноним 167

Пилот

Пять маленьких кораблей вылетели из тени. Они появились свнезапностью монеток, подброшенных и блеснувших на солнце. Диски их вращающихсякрыльев мерцали в воздухе подобно жаркому мареву, рассеивали мгновенновспыхивающие и тут же гаснущие радуги. Мастер-пилот Иоким Маркс с удовлетворениемотметил, с какой точностью выстроилась его эскадрилья. Аппараты-разведчикидругих пилотов заняли вершины воображаемого квадрата, в центре которогонаходился кораблик Маркса.

— Ну, разве мы не чудесно выглядим? — проговорилМаркс.

— На редкость, сэр, — отозвалась Хендрик, второйпилот эскадрильи. Ей по долгу службы положено было волноваться.

— Немного света нам не повредит, — беспечнозаметил Маркс. — У риксов не было времени обзавестись глазастымимашинками.

Он сказал это не для Хендрик, которая и сама все отличнознала, а для того, чтобы подбодрить подчиненных. Другие три пилота тоженервничали, это явствовало из их молчания. Прежде никому из них не приходилосьсовершать столь важных вылетов.

Но если на то пошло, кому приходилось?

У Маркса и у самого нервы начали пошаливать. Его звеноразведчиков преодолело половину расстояния от старта до цели, не встретив нималейшего сопротивления. Риксы явно были плохо оснащены, и теперь, столкнувшисьс подавляющим превосходством противника, импровизировали, рассчитывая на своеединственное преимущество — то есть на заложников. Но к появлению малой авиациириксы наверняка не подготовились.

Еще несколько мгновений — и ожидание закончилось.

— По данным эхолокации, прямо по курсу перехватчики,сэр, — сообщил пилот Оскар.

— Вижу их, — добавила Хендрик. — Их уйма.

Вражеские перехватчики возникли перед глазами Маркса, кактолько его корабль среагировал на угрозу и повысил остроту зрения и другихчувств, собрав данные с других разведчиков и заложив их в слои синестезии Маркса.Как и предсказывал Маркс, перехватчики представляли собой маленькиенепилотируемые дроны, каждый из которых был вооружен только длинными гибкимихватательными манипуляторами, свисавшими с вращающейся несущей поверхности,более напоминающей винт, чем лопасть. Вообще эти летательные аппараты сильносмахивали на те, которые четыре тысячелетия назад мог придумать Леонардо даВинчи — хитроумные приспособления, приводимые в действие толпой крошечныхчеловечков.

Перехватчики зависли в пространстве перед Марксом. Их быловеликое множество, и в целом созерцание их, пожалуй, даже отчасти зачаровывало— такое впечатление могла бы произвести стайка каких-нибудь экзотическихобитателей океанских глубин. Но вот один дрон двинулся к кораблю Маркса, слепои злобно размахивая манипуляторами.

Мастер-пилот Маркс приподнял главное крыло своего разведчикаи увеличил его мощность. Корабль взмыл вверх над перехватчиком и только-толькоуспел улизнуть от выдвинувшегося вверх зловещего винта с захватами. Маркснедовольно скривился. Перед ним возник еще один перехватчик — этот летелнемного выше, поэтому Маркс включил обратное вращение крыла, послал корабльвниз и ушел от цепкой металлической лапы.

Вокруг него другие пилоты, чертыхаясь на чем свет стоит,продирались через сонм перехватчиков. Голоса подчиненных доносились до Марксасо всех сторон кокпита — в зависимости от истинного положения их кораблейотносительно него.

Сверху прозвучал напряженный голос Хендрик:

— Вы такое раньше видели, сэр?

— Ответ отрицательный, — отозвался Маркс. Емумного раз доводилось участвовать в сражениях с войсками культа риксов, но ихмалый флот явно эволюционировал. В каждом новом поколении дронов появлялисьнебольшие и как бы случайные изменения. Затем наиболее удачные из новшеств шлив массовое производство. Невозможно было угадать ход конструкторской мыслириксов, их стратегию.

— Манипуляторы стали длиннее, а поведение дронов вцелом более… подвижное.

— Вот-вот, они просто как бешеные зверюги, —согласилась Хендрик.

Она верно подобрала определение. Два перехватчика заметилиавтожир Маркса и замахали манипуляторами с яростью аллигаторов, заметившихжертву. Маркс быстро увел корабль в сторону и, жутко рискуя, проскочил междуперехватчиками.

Но перехватчиков становились все больше и больше, а профиль«разведчика» Маркса был слишком велик. Маркс убрал внутрь все антенны датчиков,отказался от дальнего зрения. Однако при таком диапазоне обзора ближайшиеперехватчики стали видны с ужасающей отчетливостью, а от ощущения наложенияданных первого, второго и третьего уровней у Маркса едва не расплавился мозг.Он видел (слышал и обонял) отдельные сегменты изгибающихся манипуляторов,виляющих, будто позвоночник змеи, видел, как на слепящем солнечном светуотбрасывает рваные тени бахрома ресничек, обрамляющих слуховые отверстия. Марксприщурился и знаком дал приказ увеличить изображение. В конце концов крошечныеволоски окружили его, будто лес.

— Они ищут нас по звуку, — сообщил оностальным. — Заглушить эхолокаторы.

Изображение расплылось, поскольку исчезли данные сонара.Если Маркс был прав и перехватчики действительно ориентировались только позвуку, то теперь его разведывательное звено должно было стать для нихневидимым.

— Меня засекли! — послышался снизу голос пилотаОскара. — Эта тварь ухватилась за сенсорную антенну!

— В бой не вступать! — распорядился Маркс. —Используй вариант «ящерица».

— Сбрасываю антенну, — доложил Оскар.

Маркс тревожно посмотрел вниз. Загребающий однимманипулятором перехватчик другим цепко сжимал сенсорную антенну Оскара иотпускать ее явно не собирался. Корабль-разведчик дергался из стороны в сторону— пилот отчаянно пытался компенсировать нарушенную симметрию.