Свет чужих галактик - Анатолий Радов

– Анализы хорошие, но… – Доктор, парень примерно моего возраста, с глазами, в которых едва ли не прожекторами светилась уверенность в себе, да и вообще вся легкость его успешного бытия, чуть подался вперед, нависая над столом.

– Что… но? – Я невольно вздрогнул и съежился. А кто бы не вздрогнул и не съежился от такого «но»? Что-то нет никакого желания серьезно болеть, а тем более умирать в двадцать два года. На лбу предательски выступила испарина, я машинально прикусил нижнюю губу и засучил пальцами.

– Нет-нет, не беспокойтесь. – Парень мило хохотнул. – С вами все в порядке. Просто кровь у вас редкая, четвертая отрицательная, поэтому я хочу предложить вам сдать не саму кровь, а плазму. Понимаете, в чем дело: вашу кровь можно влить только…

«Сволочь, – мысленно ругнулся я, одновременно с облегчением вздыхая. – Ты бы так со своей бабушкой по утрам шутил. «Но»… Набить бы тебе морду за такое «но».

Но бить я, разумеется, никого не собирался, да и вряд ли бы у меня вышло. Я человек мирный, даже смирный, и если поднимаю кулаки, то лишь для самообороны. Правда, в большинстве случаев выходит, мягко говоря, не совсем удачно. Особенно если нападающих больше одного. Сколько раз говорил себе – надо записаться в какую-нибудь секцию, но дальше этих разговоров с собой дело ни разу не продвинулось. Наверное, это все же не мое – бегать в потном кимоно, или боксерских трусах, или… в чем там еще можно бегать до седьмого пота?..

– Максим Александрович, вы меня слушаете?

– Да-да, конечно… – Я с сосредоточенным видом закивал. – Так что мне делать нужно?

– Ничего особенного. Зайдите в кабинет сорок восемь, сдайте там еще один анализ, и, если он окажется в норме, мы возьмем у вас плазму. Процедура эта длится немного дольше, минут сорок, но в общих чертах ничем не отличается от обычной сдачи крови. Никаких неприятных ощущений, некоторые даже легкую эйфорию испытывают. Вы согласны?

– Да, конечно. Документы мне забрать? – Я кивком указал на пачку бумажек в его руках.

– Да-да, возьмите. – Он протянул их мне. – До обеда вы уже вряд ли сдать успеете, там Анюта Смирнова сегодня дежурит, а она всегда на десять-пятнадцать минут раньше уходит. В кафе «Орион» обедает: знаете, может быть? Через два квартала от поликлиники. Там у нее мама работает. – Он вскинул руку, непринужденно сдвинул край просторного белого рукава и продемонстрировал мне неплохие часики. – Да, вам не повезло. Без десяти час. Уже, наверное, ушла. Ну, ничего страшного, – улыбнулся он голливудской улыбкой, так что я даже запутался, чему завидовать – дорогим часам или белоснежности зубов. Нет, у меня тоже зубы нормальные, но вот чтобы так… почти ослепляюще… Да и вообще, он прямо пышет – здоровьем, счастьем и плюшками. А на фоне меня это выглядит вызывающе… или, точнее, – подавляюще.

– Ну что же, жду вас завтра с утра.

Я поднялся и, попрощавшись, двинулся к выходу.

– И скажите там – у меня обед, чтоб никто не заходил, – добавил он, когда моя ладонь легла на ручку двери.

Кивнув, я вышел из кабинета и молча зашагал по коридору. «Глупо и по-детски», – тут же выругал себя. Потом он обязательно спросит: «Почему вы не сказали, я же просил?» Хотя, скорее всего, он попросту забудет. Это тебе кажется, что все только и думают о твоей персоне, а на самом деле о ней забывают, как только она выпадает из поля зрения. Мир не вертится вокруг тебя… Впрочем, некоторых этот очевидный закон не касается. Таких вот, как этот врач. Наверное.

Да что там – наверное. На него только взглянуть стоит, как сразу понятно – вот вокруг него мир точно вертится. Иначе откуда этот светящийся, уверенный в себе взгляд, счастливая улыбка…