Эльфы, волшебники и биолухи - Галина Гончарова

Апрельский денек начинался прекрасно. Дождик, моросивший всю неделю, и изрядно портивший мне настроение, наконец-то решил отвалить в чужие края. Небо было чистым и обещало теплый солнечный день. Молоко не убежало, овсянка, которую мы с мужем тихо ненавидели и ели только для тренировки силы воли, не пригорела, а кофе не залил плиту. И на автобус (государственный) я вовремя успела, не измазавшись по уши, и с соседкой (стервой, занудой и сплетницей) не встретилась. Даже студенты решили взять выходной, и не плевались бумагой, не болтали, и не писали на партах. Никому не хотелось учиться, а мне не слишком хотелось их учить. Так что мы быстро провели занятия без шума и пыли, и смотались якобы на пруд за образцами, а на самом деле по домам. Все складывалось слишком хорошо. Стоило бы насторожиться, но куда там! Я была счастлива, как после прослушивания очередного выступления Жириновского! И решила устроить для нас с мужем маленький семейный праздник. Свечи, вино, лирическая музыка, танцы с продолжением в горизонтальном положении… Ники согласился со мной, сказал, что в апреле гормоны еще сильнее требуют праздника, чем в марте, и пообещал приехать домой к семи. Оставалось полчаса до назначенного срока. И я сейчас следила за мясом, за пирогами с повидлом, которые обожал муж, и одновременно резала салат, стараясь не оставить в нем своих пальцев. Было уже полседьмого, когда в дверь позвонили. Я развязала передник, окинула взглядом стол и кивнула. Все готово, осталось только подать на стол. И пошла, открывать, на ходу поправляя прическу.

— Явился? Мой руки и… — слова застряли у меня в горле, потому что вместо Ники на пороге я увидела какую-то девицу.

— Здравствуйте, Валентина Алексеевна, — вежливо улыбнулась она.

— Чего надо? — невежливо спросила я. Потом надела очки и оглядела гостью с головы до ног.

— Мне надо с вами поговорить.

— А с чего вы решили, что МНЕ это надо? — я не торопилась впускать нахалку в дом. Быть грубой я тоже не боялась. Я ее раньше в глаза не видела, никто мне о ней не говорил, сама пришла. Вот пускай сама и объясняется. Хотя девица была красива этакой модельной красотой. Высокая, под два метра, пергидрольная блондинка с голубыми пустыми глазами и фигурой Кощея бессмертного. Сплошные кости в разные стороны. Ну, если она и жвачку жует… Жует, точно, вон челюсти двигаются, как у американских суперменов, или как у российских коров.

— Вы предпочтете разговаривать на лестнице? — спросила она.

Я предпочла бы выкинуть ее и захлопнуть дверь, но что-то подсказывало мне — не поможет. Еще в окно полезет, стекло разобьет…

— Косметика, лекарства и бытовая техника мне не нужны. Или вы продаете что-то еще?

— Я ничего не продаю! — в глазах женщины сверкнули молнии.

Я особо не испугалась, громоотводы сейчас не редкость. И насмешливо прищурилась.

— Тогда о чем нам говорить?

— О вашем муже.

Я пожала плечами.

— Валяйте, заходите.

Услышать какую-нибудь гадость я не боялась. Я люблю своего мужа, а он любит меня. И даже если он сбегал налево, мне наплевать. Это такие мелочи! Не верите? Ваше дело. Только я не вру. Я искренне считала, что муж может иногда гульнуть на стороне, набраться опыта, узнать что-нибудь новенькое. Главное потом вовремя затащить его на

профосмотр в КВД. А все остальное мелочи. Здоровый левак укрепляет брак и приносит женщине милые маленькие сувениры.

Блондинка с брезгливой гримасой на тощей раскрашенной мордашке огляделась вокруг.

— Бедно живете. В комнату не пригласите?

— Разуйтесь и проходите, — пожала я плечами.

Разувшись, блондинка значительно потеряла в росте. Я ей позавидовала. Вот хоть пристрелите, никогда не понимала, как можно носить сапожки на пятнадцатисантиметровой платформе и не ночевать в травмпункте. Мой личный предел — десять сантиметров, и то не шпильки, а что-нибудь типа копыт.

В гостиной незнакомка опять огляделась.

— Решили устроить вечер на двоих, Валентина Алексеевна? — ехидно спросила она. — Должна вас огорчить, вечер отменяется.

— Вы, наверное, мексиканских сериалов насмотрелись, дорогуша, — покривилась я. — Говорите-ка коротко и по существу, а то я и на дверь показать могу. Шваброй.

Блондинка упала в кресло и положила ногу на ногу.

— Будем знакомы, меня зовут Орланда ан-Криталь, но вы можете называть меня просто Ольга.

— Меня вы уже знаете. Что дальше? — Интересно, кто дал ей такое дурацкое имечко? Я знала мальчика, которого звали Дележив (дело Ленина живо) и девушку с именем Прапемая (праздник первого мая), но Орланда? Или она не русская? Ладно, сейчас разберемся, кто есть ху.

— Не знаю, как и начать. Валентина, вы…

— Алексеевна, — перебила я.

— Хорошо, Валентина Алексеевна, вы знаете, КТО ваш муж?

— Серов Николай Игоревич, историк, работает в хранилище, — пожала я плечами.

— Ошибаетесь.

Я насмешливо разглядывала эту дуреху. И даже не комплексовала. Я же говорила, что ждала мужа? Я уже и оделась и накрасилась и причесалась. Хотя дома я всегда хожу хорошо одетой. Никогда не понимала женщин, которые одеваются для улицы, а дома ходят лахудрами. Живем-то мы с мужем, а не со знакомыми. Сейчас я выглядела так же шикарно, как и Орланда. Только в другом стиле. Не топ-модель, но жена и мать. И смотрела на блондинку с легким превосходством. Это ж надо — так себя изуродовать! А главное — во имя чего? Моды? Пф-ф…

— Да неужели? И в чем же?

— Для начала, он не Серов Николай Игоревич.

— А кто? — ласково спросила я. Интересно, она психбольная, или просто аферистка?

— Его зовут Серый Ник, — торжественно объявила Ольга.

Я кивнула.

— Хорошо. Пусть его зовут Серый Ник. Пусть его даже зовут Старый Ник (в Англии — одно из имен черта. Старый Ник.), мне это безразлично. Что дальше? — Мне неожиданно стало смешно и захотелось поиздеваться над блондинкой. — Вы пришли сказать мне, что ждете от него ребенка, или что он любит только вас?

Блондинка отчаянно замотала головой.

— Нет, нет!!! Все не так!!! Не перебивайте меня, Валентина Алексеевна, мне и так тяжело!

— Еще бы, — не удержалась я. — По вас и видно, что умственная деятельность не для вас.

Блондинка сверкнула глазами, но все-таки удержалась от грубостей и продолжила:

— Вашего мужа зовут Серый Ник, и он не историк! Он — колдун! Вэари!

Я кивнула еще раз, напомнив себе о китайском болванчике.

— Хорошо. А вы кто?

— Так вот, — продолжала блондинка, не обратив внимания на мой вопрос, — колдуны выбирают себе мир по вкусу, живут там, как обычные люди, иногда даже женятся. Но ни-ког-да не заводят детей! Ни-ког-да!!!