Kurohibi. Черные дни - Gabriel

— Что?! — случайно услышанная последняя фраза вернула его из погруженности в собственные мысли.

— Тише ты, здесь полно людей вокруг. Ты должен угнать Еву для одного задания. Я не прошу похищать машину, просто сделай кое-какое дело и будешь свободен — я верну тебе все материалы и исчезну их твоей жизни.

— Ты хочешь, чтобы я взял и похитил Еву? — Синдзи от негодования и изумления даже забыл о только что бурящем его страхе.

— Да хватит кричать, балда! — девушка втянула голову в плечи и оглянулась по сторонам, с кислой миной на лице следя за устремленными на нее глазами посетителей кафе. — Блин, смотри, что ты наделал. Нам обоим внимание ни к чему. Пошли отсюда.

Мана, быстро собрав разложенные на столе фото в портфель, вскочила и поспешила к выходу, и Синдзи, ощущая сбивчивый шум сумбурных мыслей в голове, отправился за ней, стараясь не отставать на ослабших ногах.

— Хочу, чтобы ты знал — я не просто школьница. Я официально числюсь в ведомстве министерства обороны… ну, то есть числилась до недавнего времени.

— Серьезно? — Синдзи удивленно поднял брови.

— Блин, да хватит тебе уже! — девушка раздраженно с силой тыкнула его кулаком под ребра — на удивление весьма ощутимо. — Достал со своим «серьезно». Я тебе говорю все как есть, а ты уж сам делай выводы.

— Как скажешь… — пробурчал он и пошел вперед, потирая бок. Кажется, там остался синяк.

— Зануда.

Девушка нагнала его и устроилась рядом, доставая из портфеля какие-то бумаги.

— Я сама понимаю, насколько звучит моя просьба. Но повторюсь — я не прошу похищать Еву, я только хочу, чтобы ты взял ее и выполнил мою просьбу. Учитывая, что Евангелионы практически неуязвимы, а у тебя самые широкие полномочия по ее использованию, проблем, думаю, не возникнет. Ну то есть таких, серьезных проблем, как например арест и тюрьма.

— По-моему, ты немного не в курсе о моих полномочиях.

— Ой, только не надо мне заливать. Я собрала достаточно информации, чтобы определить уровень твоих возможностей. Ну, поругают немного, посадят в изолятор на пару дней, а потом все равно отпустят — ты все-таки последний защитник человечества. Все, что тебе надо — перехватить Еву и отправиться сюда, — Мана развернула на руках большую военную карту и указала на точку где-то под горой Фудзи, близ разрушенного старого Токио. — Вот, военная база Готемба. Там находится оборонный комплекс по тестированию боевых машин.

— Машин?

— Не как ваши Евангелионы. Просто роботы — груда брони, оружия и газотурбинный двигатель. Я должна была быть пилотом этой махины, нас только начали обучать по 6-летнему курсу, чтобы к 20 годам мы уже являлись полноценными бойцами-профессионалами. Однако мы, группа 14-летних подростков, слегка не вписывались в компанию здоровых озлобленных солдафонов. Несмотря на протекцию командования, нас стали изводить — парней бить, меня домогаться. Доходило даже до истязательств и пыток, когда на глазах моих товарищей меня раздели и заставили прислуживать всему батальону — вылизывать их ботинки языком, подставляться под их мочу в сортире, терпеть удушения, когда они связывали мне горло, надевали пакет на голову и ждали, пока я почти что задохнусь, а потом отпускали. Сначала они осторожничали, не оставляя серьезных ран, но потом моих друзей едва не убили, когда мы попытались достучаться до коменданта, а меня схватили и уволокли в ангар. Они хотели изнасиловать меня, всей группой, и, кажется, даже сломить, покалечить или вообще убить — им уже было наплевать на последствия. Но в тот день свершилось нападение Ангела, войска мобилизовались, и мне удалось сбежать…

Пока Мана говорила, ее речь становилась все тише и тише, а в голосе стали проскальзывать дрогнувшие нотки горечи. Под конец она замолчала вовсе, опустив взгляд и болезненно, с очевидной тяжестью на душе сжала кулаки. Синдзи слегка растерялся от услышанной истории и не нашелся с ответом. Уже в третий раз девушка удивила его открывшейся стороной характера.

— А мои товарищи… — тихим сухим тоном, наконец, продолжила Мана, — они остались там. Я даже не знаю живы ли они и что с ними потом стало, но бросить их не могу. Что бы ни случилось. Поэтому, Икари, я хочу, чтобы ты взял Еву и проник на базу. Не знаю как — угонишь ли ты ее во время тестов, сбежишь в битве, уговоришь своего командира, не важно, но ты должен их спасти. А потом делай что хочешь — разрушь базу, сдай меня своему начальству или, если это тебе так нравится, можешь развлекаться со мной сколько влезет. Но только прошу — спаси моих друзей.

Синдзи опустил голову. Слова девушки походили на правду, и хоть полчаса назад она ловко водила его за нос и выдумывала небылицы, он не сомневался — ту боль и отчаянье, что так мучительно проступали в ее глазах, голосе, каждом жесте, она не играла. Синдзи слишком хорошо был знаком с этим чувством, чтобы выявить фальшь, и сейчас, он не сомневался, Манна действительно страдала и была готова на все. Но…

— Но это все равно безумие… — осторожно произнес Синдзи, не желая чересчур давить на и так шаткое эмоциональное состояние девушки. — Я тебя понимаю, твое желание и твою преданность, но угнать Еву — меня просто отключат, сделай я шаг в сторону.

— Ну сделай так, чтобы не отключили! — неожиданно резко огрызнулась девушка и тут же осеклась. — То есть… Я не знаю… Прости, что так грубо, но я и вправду не знаю. Ты моя последняя надежда.

— Просто мне кажется, ты не к тому обратилась.

— Поздно уже. Да и материала на тебя я достаточно набрала, чтобы сдать с потрохами. Не думай только, что если ты меня тут на жалобу развел, то мне духу не хватит. Еще как хватит. Мне уже нечего терять, и это моя последняя…

Манна вдруг осеклась и, широко раскрыв глаза, оглянулась по сторонам.

— Погоди! Ты куда меня завел?!

Только сейчас она обнаружила, что, неспешно следуя за Синдзи, оказалась в пустынном проулке между складскими сооружениями у озера и длинным рядом торгового квартала с обратной стороны, отделенного высоким бетонным забором.

— Икари! — гневно воскликнула Мана,