Вожделение - Майя Бэнкс

Прижимая к себе сумку с контрактом и желая уединиться, Миа выбрала скамейку подальше от игровой площадки.

На работе она должна была появиться к полудню, но Миа испытывала потребность посидеть и подготовиться к чтению контракта. В ее мозгу до сих пор звучали властные слова Гейба, требовавшего, чтобы она ушла с этой работы.

Она не собиралась работать в кондитерской до конца жизни, но ей нравились хозяева, пожилая супружеская чета. Эти люди были добры к ней. В прошлом Миа часто захаживала к ним, и постепенно они сдружились. Конечно, такая работа не стоила денег, которые Джейс вложил в ее учебу. Однажды, повинуясь импульсу, она спросила, не нужна ли им помощница. Работа давала ей время обдумать будущее и согревала тем, что Миа перестала быть полностью зависимой от брата. Он и так немало потратился, и ей не хотелось обременять его впредь.

Усевшись на скамейку, она огляделась. Ближайшие скамейки пустовали, а издали невозможно было увидеть, что` она читает. Миа вынула из сумки контракт и нервно перевернула титульный лист, чтобы сразу перейти к тексту.

По мере чтения ее изумление росло. Она машинально листала страницы, пока в ней боролись неверие и странное любопытство.

Гейб не солгал, сказав, что намерен целиком владеть ею и что она будет принадлежать ему телом и душой. Если Миа подпишет контракт, вся ее власть над собой перейдет к нему.

От нее недвусмысленно требовалось постоянно быть под рукой. Ей предстояло сопровождать его в поездках и быть в его полном распоряжении. Продолжительность рабочего дня тоже определялась Гейбом, и ее время в эти часы целиком принадлежало ему.

О боже, он подробно расписал и все, что касалось секса.

У Миа вспыхнули щеки. Она поспешно вскинула голову — вдруг кто-то подглядывает и точно знает, что у нее в руках? О нет, только не это, никто не должен видеть эти страницы.

Подписав контракт, она передаст Гейбу власть не только в спальне, но и во всех аспектах их отношений. Все решения будет принимать он, а она должна безоговорочно подчиняться.

Ее особенно насторожило следующее: при всей детальности контракта о том, что может потребовать от нее Гейб, было написано чрезвычайно туманно, ибо все охватывалось одной фразой: Миа обязана повиноваться ему во всем, везде и всегда.

За это Гейб гарантировал ей удовлетворение всех ее телесных и финансовых потребностей. Об эмоциональных не говорилось ни слова. Это было не в стиле Гейба. Миа знала о нем достаточно. Если дело касалось женщин, Гейб сразу прятался в панцирь. У них будет секс. Будут якобы отношения, как утверждалось в контракте, но никакой душевной близости и никаких эмоций.

Гейб оставлял себе право когда угодно разорвать контракт и мог это сделать при нарушении ею любого условия. От строчек веяло холодом, как от стандартного трудового договора о приеме на работу с перечислением причин возможного расторжения. Миа как будто предлагались две должности сразу: личного ассистента Гейба и его любовницы. Игрушки. Личной собственности.

Должность личного ассистента являлась ширмой для беспрепятственного доступа к Миа. Гейб хотел, чтобы она постоянно была при нем в кабинете и во время деловых поездок. Но он шел дальше и притязал не только на ее рабочее время, но и вообще на все.

Хмурясь, Миа дочитала последнюю страницу. В устах Гейба это звучало мило — прочти на выходных контракт, а в понедельник скажи, что решила, однако документ лишь констатировал факт: она соглашается целиком отдать себя во власть Гейба, отказываясь от всяких прав распоряжаться собой. И никаких пояснений! Что это означает? Чего он хочет от нее?

Может, он собирается привязать ее к своему столу и трахать через каждые полчаса? Или чтобы она делала ему минет по ходу видеоконференции? Она нашла только пункт, пояснявший, что секс может и будет включать элементы садомазохизма: связывание, фиксацию и игры с причинением боли.

Миа не могла даже предположить, о чем идет речь.

В вопросах секса она отнюдь не была наивной дурочкой. Она успела лишиться невинности, и у нее бывали интимные отношения с парнями. Но это был нормальный секс, где никто никого не унижал и не издевался. Миа вполне устраивал такой уровень интимной близости. Ее никогда не тянуло на извращения.

Все это отдавало неприкрытой порнографией. Но еще глупее было сознавать, что она держит в руках настоящий контракт, предлагавший ей отказаться от власти над собственным телом.

Чем дольше она сидела и вчитывалась в контракт, тем сильнее ее охватывало раздражение.

Миа быстро пробежала глазами абзац, где подчеркивалось, что она должна полностью сознавать, в какие отношения вступает. Подписывая контракт, она, среди прочего, соглашалась не раскрывать отношения с Гейбом ни перед кем, включая средства массовой информации.

Мать честная! Средства массовой информации?! Она что же, обратится в программу «Доброе утро, Америка» и перед всеми назовется игрушкой Гейба Хэмилтона?

Следующий абзац ошарашил ее еще сильнее.

Ей будет передан подробный отчет о состоянии здоровья Гейба, составленный его личным врачом. Ей тоже вменялось в обязанность пройти обследование, чтобы стороны имели исчерпывающие сведения о здоровье друг друга и отсутствии болезней. Кроме того, Миа должна была регулярно принимать противозачаточные препараты, а презервативы допускались лишь в случае ее контакта с другим мужчиной.

Дочитав до этого места, Миа выронила контракт. У нее отвисла челюсть. Что это значит, черт побери? Ей предстоит ублажать кого-то еще по выбору Гейба?

Голова у нее пошла кругом от догадок.

Нет, она неспроста сомневалась в способности ужиться с таким мужчиной, как Гейб, настолько далеким от ее круга, что было даже не смешно. Миа не знала и половины вещей, оговоренных в контракте.

Она вспомнила его обещание быть терпеливым и направлять ее в обучении. Ее начал разбирать смех. Да уж, для такого путешествия ей понадобится опытный проводник. Потом придется посидеть в Google и разобраться, о чем идет речь, так как большая часть осталась за гранью ее понимания.

Дрожащими руками Миа снова взяла контракт и прочла последнюю страницу. Это было безумием. Но еще бульшим безумием было то, что она до сих пор не разорвала его в клочья и не сказала Гейбу, куда он может засунуть свое «произведение».

Неужто она и впрямь собирается согласиться?

Ее чувства исчерпывались возгласами «о боже!» и «ну, блин!». Какая-то часть ее стремилась выяснить степень извращенности Гейба. Судя по этому контракту, он далеко ушел от всего, что считалось традиционным.

Миа плохо помнила обстоятельства его развода с Лайзой, но это было давно, и она по молодости лет многого не понимала. Знала лишь, что развод стоил Гейбу нервов и серьезно повлиял на его отношения с женщинами, но было ли с Лайзой так же? Может, он оттого и свихнулся? Нормальные люди не станут подробно прописывать каждую мелочь.

Затем она задумалась о других его женщинах. Она их, конечно, не знала, но слышала разговоры Джейса и Эша. Коль скоро контракт уже был готов, Гейб, видимо, заключал его со всеми подряд.