Мафиози и его Одержимость. Часть 2 - Джеймс Лайла

Я соблазнял ее, искушал и играл…пока мы оба не свалились в кроличью нору.

На середине коридора передо мной возник Егор. Он посмотрел мне за спину, в сторону комнаты Валери. Его взгляд стал жестче, и я застонал от его серьезного, как черт, выражения. — Не читай мне нотаций. Я не хочу этого слышать.

Его губы были сжаты в прямую линию, и я знал, что его убивает то, что он не мог ничего сказать. Я увидел разочарование в его глазах. Егор издал сдавленный звук, но благоразумно промолчал на эту тему.

Егор, может быть, и был человеком Солоника много лет, но он был одним из нас — Иваншовым. Он чертовски устал от Валентина Солоника, устал уже давно. Когда он понял, какой настоящий мудак Солоник, он поклялся нам в верности, когда Алессио стал Паханом. Он был нашими глазами в течение многих лет.

И теперь он был моим заместителем. Для каждой миссии существовали Альфа и Бета. Это были мы с Егором.

— Валентин хочет встретиться с тобой в своем кабинете, — наконец сказал Егор.

Ну, блядь. — Он вернулся? — прорычал я. Мне казалось, что я задыхаюсь от каждого слова.

Егор кивнул. — Он вернулся около часа назад. Ты бы знал, если бы не проводил время в комнате Валери, — проворчал он себе под нос.

Я смерил его взглядом. — Осторожнее, Егор. Есть черта — не переходи ее.

Я двинулся вперед, не дожидаясь его ответа. Но его слова остановили меня. — Ты был недостаточно осторожен. Ты понимаешь, что подвергаешь опасности не только себя, но и Валери? Бедняжка даже не понимает, что настигнет её, когда Валентин наконец-то даст волю своему гневу из-за твоего предательства.

— Еще одно слово, и я, блядь, вырублю тебя, — предупредил я тихим голосом. Убийственная ярость вскипела во мне при упоминании о том, что Валентин причинил боль Валери. Повернувшись лицом к Егору, я позволил ему увидеть мои глаза, темноту — злую ярость, которая прекрасно скрывалась под ними и просто ждала подходящего момента, чтобы напасть.

Его темные глаза скользнули в сторону, а затем он снова сосредоточился на мне. — Я просто волнуюсь, понимаешь? Это опасно для всех нас. Ты должен это знать.

Егор был хорошим человеком, верным и свирепым. Я ему доверял, это уж точно. За последний год он стал близким другом и доверенным лицом. Таких, как он, в нашей жизни было очень мало. Я знал, что его сердце и мысли были в правильном месте.

Мы были на задании, и он не хотел, чтобы что-то пошло не так.

Я резко кивнул. — Я не облажаюсь. Поверь мне.

— Почему мне кажется, что я в основном нянчусь с тобой, чтобы ты на самом деле не облажался? — немедленно ответил он, подняв одну из своих темных бровей. Выражение его лица теперь было расслабленным, так что я знал, что этот разговор остался позади.

Я ухмыльнулся Егору с нечестивым ликованием и пожал плечами. — Потому что это в основном и есть твоя работа.

Его губы скривились, и он фыркнул, прежде чем оттолкнуть меня и уйти. Да, я был мудаком, это точно. Посмеиваясь, я последовал за ним в кабинет Валентина.

Мы вошли внутрь и обнаружили ублюдка, сидящего за своим столом с широкой улыбкой на лице. Он был счастлив, и это было опасно. Судя по выражению его лица, он выиграл в гребаную лотерею, и мне это не понравилось. Не. На. Одно. Блядь. Мгновение.

— В чем дело, старик? — спросил я небрежно. Опустившись на стул перед его столом, я откинулся назад, скрестил правую лодыжку на противоположном колене и стал ждать его рассказа. Глубоко внутри меня была подавлена кипящая ярость.

Его лицо напомнило мне мучительные дни моей милой Валери. Каждая слеза, каждая боль…каждый миг ужаса. Я был очень сдержан. Если бы не это, я бы уже соскочил со стула и вырвал его гребаный язык через горло, а затем снова засунул его, прежде чем свернуть ему шею его собственными проклятыми кишками.

Я бы оставил его гнить, а ворон питаться его трупом, и это было бы хорошим и кровавым напоминанием любому, кто осмелился бы прикоснуться к моей женщине.

— У меня есть для тебя подарок, — начал он, вырывая меня из моих убийственных мыслей.

Я скрестил руки на груди. — Подарок? Что именно ты можешь дать мне такого, чего у меня еще нет?

Он ухмыльнулся шире, лукаво, а затем тихо рассмеялся. — Этот — особенный.

Я хрустнул костяшками пальцев, наблюдая за ним в ожидании. Я нащупал пистолет в кобуре на бедре, все еще ожидая. Кровь пела песню в моих венах, жаждая схватки.

Валентин подвинул что-то на своем столе. Я наклонился и увидел десять фотографий. На каждой были изображены разные женщины. Все они выглядели молодыми, лет восемнадцати-двадцати. Двое из них выглядели почти несовершеннолетними.

— Что это такое? — спросил я, чувствуя, как раздуваются мои ноздри, и на мгновение мне показалось, что я потеряю свое дерьмо. Мне не нравилось, к чему все идет.

Это было плохо…очень плохо.

— Твоя будущая невеста. Ты можешь выбрать одну, сынок. Я сократил выбор, чтобы облегчить тебе задачу. Все десять — мои любимые. Они красивы, молоды и плодовиты. Уверяю тебя, они-лучшие кандидатки. Просто выбери себе что-нибудь по вкусу, — объяснил он, как будто это было обычным делом.

Егор прошипел себе под нос, когда мы наконец поняли план Валентина. Моя челюсть сжалась и хрустнула под давлением, когда я стиснул зубы. — Невеста? Какого хрена ты имеешь в виду?

Валентин цокнул, внезапно став очень нетерпеливым. — Жена. Брак. Пора, Константин. Тебе пора произвести на свет наследника. И тебе понадобится одна из этих женщин, чтобы помочь тебе с этим.

Мое дыхание внезапно застряло в горле. — Нет, — резко сказал я, прежде чем смог остановить себя.

Выражение лица Валентина изменилось, и теперь он выглядел несчастным, разочарованным моим отсутствием сотрудничества. — Они все девственницы, если ты об этом беспокоишься, — легко ответил он. Откинувшись на спинку стула, он посмотрел на меня, приподняв бровь.

Константин показался, пока-пока Виктор. — Да неужели? Нетронутые, говоришь. Лучше бы так и было. Я не играю с использованными дырками. Если одна из них станет моей женой, я хочу, чтобы она была нетронутой. Чистой, чтобы я мог осквернить её по-своему.

Все это было темной паутиной лжи, и теперь выхода не было. От этих слов меня затошнило, и я с трудом подавил позыв к рвоте.

Он снова выглядел удовлетворенным. — Может быть, ты и не мой настоящий сын по крови, но я ни на секунду не сомневался, что ты мой настоящий наследник.

— Я бы обиделся, если бы ты сомневался во мне, — я ответил спокойно.

Он махнул рукой и потом улыбнулся. — Никогда, сынок. А теперь выбирай невесту. У нас нет целого дня. Чем скорее ты выберешь одну из них, тем быстрее у тебя в постели появится девственница. Она будет вся твоя.

Была только одна женщина, которую я хотел как свою.