Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

– Перестань.

Откуда ему знать, о чем я думаю?

– Не обращай внимания на отца, – говорит он тихо, чтобы слышала только я одна. – Он не в духе из-за Элены. Целили в меня. Матери следовало бы помалкивать.

Я знаю, что Кристиан еще не отошел после «разговора» с Карриком и Эленой прошлым вечером.

– Он прав. Ты очень богат, а я не принесу в семью ничего, кроме выплат по студенческому кредиту.

– Анастейша, если уйдешь, можешь забрать все, – говорит он, глядя на меня уныло. – Однажды ты уже уходила. Я знаю, каково это.

Ни черта себе!

– Тогда было совсем другое, – шепчу я, тронутая его искренностью. – Но, может быть, ты захочешь уйти. – Меня едва не тошнит от этой мысли.

Он фыркает и качает головой.

– Кристиан, ты же знаешь, я могу сделать что-нибудь… сглупить… и ты… – Я снова опускаю голову и смотрю на сцепленные пальцы. Меня пронзает боль, и предложение остается незаконченным. Потерять Кристиана… черт.

– Перестань. Прекрати немедленно. Вопрос закрыт. Мы больше не обсуждаем это. Никакого брачного контракта не будет. Ни сейчас, ни когда-либо. – Он выразительно смотрит на меня, потом переводит взгляд на Грейс. – Мама, мы можем провести свадьбу здесь?

Больше он об этом не заговаривал и при каждой возможности старался укрепить меня в мысли, что его состояние и мое тоже. Я с ужасом вспоминаю тот сумасшедший тур шопинга, в который Кристиан отправил нас с Кэролайн Эктон, его личным шоппером из «Нейман Маркус», перед медовым месяцем. Лишь бикини обошлось в пятьсот сорок долларов. Да, конечно, красивое и все такое, но разве не безумие тратить бешеные деньги на четыре треугольных клочка ткани?

– Ты привыкнешь. – Голос Кристиана вторгается в мои мысли. Он возвращается за стол.

– Привыкну к чему?

– К деньгам. – Мой муж закатывает глаза.

Ну, может быть, со временем. Я пододвигаю ему блюдо с соленым миндалем и кешью.

– Ваши орешки, сэр, – с невозмутимым видом сообщаю я, пытаясь привнести в наш разговор немного юмора и развеять мрачные тучи, собравшиеся над головой после моей оплошности с бикини.

– Мои орешки теперь и ваши. – Кристиан усмехается и берет миндаль. Шутка удалась, и его глаза блестят от удовольствия. Он облизывает губы. – Выпей, и пойдем в спальню.

Что?

– Пей. – Глаза его темнеют.

Ох, этот взгляд вполне мог бы вызвать глобальное потепление. Не сводя с мужа глаз, я беру стакан и выпиваю все, до донышка. Кристиан наблюдает за мной с открытым ртом и похотливой ухмылкой, потом встает и склоняется надо мной.

– Я намерен показать тебе кое-что. Для примера. Идем. Не писай, – добавляет он шепотом.

Не писай? Как грубо. Мое подсознание с тревогой отрывается от книги – «Полное собрание сочинений Чарльза Диккенса, том 1».

– Это не то, что ты думаешь. – Кристиан усмехается. Он такой сексуальный, такой веселый. Устоять невозможно.

– Ладно. – Я подаю ему руку, просто потому, что могла бы доверить саму жизнь. Что он придумал? Сердце уже колотится в предвкушении чего-то необычного.

Кристиан ведет меня через палубу, через роскошно обставленный салон, по узкому коридору, через столовую и, наконец, вниз по ступенькам в главную каюту. Здесь уже все прибрано, постель застелена. Симпатичная комната. Два иллюминатора, по оба борта, темная мебель орехового дерева, кремовые стены, в отделке преобладают два цвета – золотистый и красный.

Кристиан выпускает мою руку, стаскивает через голову и кидает на стул футболку. Сбрасывает шлепанцы. Одним движением освобождается от шортов и трусов. Ну и ну. Мне, наверно, никогда не надоест смотреть на него обнаженного. Абсолютно роскошный и весь мой. Кожа как будто светится – он тоже загорел, волосы отросли и свисают на лоб. Как же мне повезло, как повезло!

Он поднимает руку, берет меня за подбородок, оттягивает немного, чтобы я перестала терзать нижнюю губу, и проводит по ней большим пальцем.

– Так-то лучше. – Кристиан поворачивается, идет к внушительному шкафу, где хранится вся его одежда, и достает из нижнего ящика две пары наручников и повязку.

Наручники! Ими мы еще не пользовались. Я нервно оглядываюсь на кровать. И к чему он собирается их приковывать? Кристиан пристально смотрит на меня темными, лучистыми глазами.

– Бывает довольно больно. Если натягивать слишком сильно, они впиваются в кожу. – Он поднимает одну пару. – Но я хочу попробовать их сегодня на тебе.

Ни фига себе. У меня пересыхает во рту.

– Вот. – Он протягивает их мне. – Хочешь попробовать для начала?

Наручники тяжелые, металл холодный. Надеюсь, мне никогда не придется носить их по-настоящему.

Кристиан не сводит с меня глаз.

– Где ключи? – Мой голос слегка дрожит.

Он протягивает руку, на ладони – маленький металлический ключик.

– Подходит к обеим парам. И вообще ко всем.

Интересно, сколько их у него? В музейном сундуке ничего такого не было.

Кристиан ведет указательным пальцем по моей щеке, потом наклоняется, словно хочет поцеловать.

– Хочешь поиграть? – От одного лишь звука его низкого голоса все внутри меня устремляется вниз, где уже шевелятся щупальца желания.

– Да, – выдыхаю я.

– Хорошо. – Он легко касается губами моего лба. – Нам понадобится пароль.

Что?

– Одного лишь «стоп» недостаточно, потому что ты можешь произнести его, сама того не желая. – Он трется об меня носом – это единственный контакт между нами.

Что он имеет в виду? Сердце колотится все сильнее. Черт… Как у него это получается?

– Больно не будет. Но напряжение будет, и тебе придется несладко, потому что двигаться я тебе не позволю. Договорились?

Ух ты. Мне уже жарко. Не хватает воздуха. Я пыхчу, как паровоз. Какое счастье, что я замужем за этим мужчиной, иначе все это выглядело бы весьма неудобно. Взгляд невольно прыгает вниз.

– Договорились, – едва слышно отвечаю я.

– Выбери слово, Ана.

Ох.

– Пароль.

– Попсикл[6].

– Попсикл? – удивленно повторяет он.

– Да.

Кристиан отстраняется и задумчиво смотрит на меня сверху вниз.

– Интересный выбор. Подними руки.

Я послушно поднимаю, и Кристиан берет мое платье за подол, стягивает через голову, бросает на пол. Потом протягивает руку, и я отдаю ему наручники. Он кладет обе пары на прикроватный столик, рядом с повязкой, и срывает покрывало.