Невольница князя - Эми Мун

— А-а-а! — заорал волхв не своим голосом.

Забава чуть не рассмеялась от радости. Попала! Не в брюхо, правда, только в ногу, но и этого было довольно, чтобы Властимир кинулся на противника с новыми силами. А перед этим глянул так, что жарко сделалось — с восхищением и любовью.

Но недолго им пришлось наслаждаться удачей — Мстив выдернул нож, как занозу, и снова начал теснить князя. Надобно еще что-то придумать! Снегом запустить, что ли? А в следующий миг волхв неожиданно бросился в сторону и сбил ее с ног.

— Вот ты и попалась, тварь меченная, — захрипел Мстив, взмахивая мечом.

Ну все, пришла ее смерть! От страха Забава крепко зажмурилась. Принялась было прощаться с любимым, а заодно со всем белым светом, но вдруг дышать стало легче.

— Серенький! — вскрикнула, увидев, как раненный лютоволк треплет волхва.

Тут и Властимир подоспел.

Но что мог сделать человек и зверь против нелюдя? Мстив легко раскидал их в стороны и снова пошел на нее. Нет, не сдюжить им против десницы Сварога! Князь это тоже понимал. Снова очутился рядом и заслонил собой.

— Никогда тебе ее не отдам, — захрипел зло.

Алые глаза Мстива вспыхнули ярче:

— Уйди в сторону, сын мой! — прогудел не своим — страшным голосом. — Очищу я землю от заразы!

— Сам ты зараза! Падаль трусливая, а не бог!..

Волхв замер. Только ветер трепал прохудившуюся одежду и жидкие волосы. А Властимир продолжал:

— …Своих детей извести хочешь, так? Помогаешь тому, чья душа чернее ночи?!

— Неправда!

— Ты не только труслив, но и глуп! — еще громче закричал князь. — Не останется скоро на земле никого, кто будет тебе поклоняться, Сварог! Погибает живое, земля не родит, а ты, как сопливый мальчишка, все упрямишься в своей гордости. Не хочешь признать, что без Лады не будет людям жизни!

Так это он с богом говорит, что ли?! От удивления Забава нашла сил подползти к князю и прижаться к широкой спине. Властимир тут же ее обнял. Так и застыли, глядя на рассерженного Мстива.

— Рядом со мной нет места предателям! — рявкнул волхв — или уже нет? — А тебя я лишу своего благословения!

— Да хоть что делай, а только все равно не бог ты, а разобиженный мужик! Жена на другого глянула, а он со злости всем беды наделал!

От Мстива повалил черный дым. Лицо стало совсем темным, фигура будто бы раздулась, а по лезвию меча пробежался огонь. Страшно! И вдруг, словно шелест снега, раздался другой голос. Это была знахарка, которая все же поднялась на ноги, и теперь стояла, гордо расправив плечи.

— Лада никогда тебя не предавала, Сварог! А то, что песни Леля слушала… Так ты тоже вниманием прислужниц на пирах не гнушался! — и снова опустилась в снег.

А Забава удивилась пуще прежнего. Лель? Кто это такой? Никогда о нем не слыхала. Властимир же понимающе хмыкнул.

— Разве этот мальчишка мог бы с тобой соперничать, Сварог?! С твоей доблестью и силой, с красотой не юноши, но могучего мужа? Эх ты! — сплюнул кровавую слюну. — Вынул бы меч из груди жены и поговорил бы с ней, коль не трусишь! Может, старуха права…

— Человек еще будет мне указывать?! — загромыхало небо.

— Буду! Потому что сам знаю, каково это — сначала сделать, а потом горько жалеть, — и, отшвырнув меч, стиснул Забаву в крепких объятиях. — Прости, любая моя. Никто, кроме тебя, мне не нужен. И за сестер прости… Не уберег.

Неловким было это признание! Но таким желанным… Сердце вмиг растаяло, сбрасывая с себя шелуху глупой гордости.

— Ты меня прости… За то, что обещание не сдержала. А потом еще и обижалась, хоть сама виновата была. От этого упрямства моего все беды. Люблю тебя. Всем сердцем.

Сказала это, а на душе прям легко стало. Пусть хоть весь мир рухнет, но теперь, в объятьях любимого, ей ничего не страшно. А Властимир склонился к ней и запечатал на губах краткий поцелуй, скрепляя их признания.

Мстив же взвизгнул, точно баба, и кинулся к ним. Но был тотчас сбит с ног.

— Ждан! — изумилась Забава. — Как ты…

И замолкла, глядя то на волхва, то на придавившего его сотника. Властимир же только хохотнул:

— Гляди-ка, Сварог покинул свою десницу! Никак застыдили мы его?

Да быть не может! Но силы у Мстива больше нет. И княжья стража голос подала. Развязать мужиков надобно. Те двое, с которыми Ждан бился, застонали — ноги и руки у них изранены. Веды шевельнулись. И Серый ожил, подполз к Забаве на брюхе и обтерся косматой башкой.

Только старуха знахарка по-прежнему не двигалась. И одна из вед тоже…

— Иди уже помогай, — со вздохом отпустил ее Властимир. — А я этого заломаю как следует, — кивнул на скулящего Мстива. — И на своих воинов гляну…

Забава тут же кинулась исполнять княжий приказ. Теперь хорошо все будет. Она это точно знала!

Глава 40

Властимир

Костер лениво потрескивал, выкидывая в небо снопы колких искр. Они летели высоко-высоко и терялись среди звезд, что сияли в эту ночь невозможно ярко. Впервые Властимир видел этакое богатство. Даже в жарких южных пустынях небо всегда было затянуто дымкой. И вдруг ровно кто-то пыльное окошко начисто вытер… Полюбоваться бы, однако помыслами князя владела прижавшаяся к груди Забавушка.

Властимир крепче подоткнул меховой полог накидки, чтобы ни один сквознячок не коснулся любимой. В ответ на это Забавушка благодарно потёрлась о его плечо.

— Такое небо странное, — обронила едва слышно. — И все вокруг. Будто бы я во сне… Ой! — ахнула, когда Властимир легонько пощекотал девичий бочок.

— А если так? Проснулась?

Любая завозилась пуще прежнего. Стрельнула взглядом на сгрудившихся у другого костра воинов и вед — не услышали бы!

Властимиру же было все равно. Пусть видят, кого их господин выбрал в жёны. А Рахима утешится золотом да спасибо скажет, что не выгнали без подарков.

Будто почуяв его мысли, Забава притихла.

— Я слышала, что в твоём тереме случился пир, господин мой…

Что ж, он ждал этого разговора. Пока Мстива вязали да раненную веду в чувства приводили, не до того было, теперь же не отвертеться. Он и не хотел. Пора им говорить о важном. Но только открыл рот, как на щеку легла теплая девичья ладошка.

— Постой. Дай мне слово молвить… — Забава вновь запнулась. Вздохнула, а после взглянула на него решительно и строго. — Я знаю, что князю положено взять в жены девицу благородной крови. Ведь