Греховный соблазн - Сьюзен Джонсон

Несмотря на заверения Кристины, они проскакали довольно значительное расстояние, потому что утро выдалось прекрасным, лошади застоялись и теперь летели стрелой, и оба отдались редкостному ощущению радости бытия. Тремейн рвался вперед после долгого путешествия в фургоне из самого Лондона, а огромный вороной жеребец Макса ни на шаг не отставал. Кристина была искусной наездницей, и под ее умелой рукой Тремейн грациозно и без малейших усилий брал препятствие за препятствием. После того как была штурмом взята особенно высокая живая изгородь, Макс почтительно отсалютовал Кристине. Она в ответ помахала рукой и крикнула:

— Поскачем наперегонки до Дигби!

Они полетели по полям. Специально обученные гунтеры[1]шли голова в голову, оставив Дитера далеко позади. Где-то слышался звон церковного колокола, серебром разливающийся в ясном морозном воздухе, и Кристина, впервые за много лет, почувствовала себя восхитительно живой. Маркиз же, и без того живший полной жизнью, ощущал непривычное довольство собой и всем окружающим.

Они улыбнулись друг другу, словно два заговорщика, единственные в мире испытавшие благословенное чудо бытия.

Вскоре они поднялись на невысокий холм, и Макс, показав на скопление зданий внизу, прокричал:

— Приглашаю вас на завтрак!

— С удовольствием!

— Проигравшему придется сидеть за ужином рядом с леди Моффет!

Кристина подстегнула Тремейна, и они ринулись со склона. К сожалению, когда впереди уже виднелась мощеная улица, жеребец Макса вырвался вперед и обогнал Тремейна шагов на шесть. Только сейчас Кристина сообразила, что Макс, должно быть, все это время сдерживал вороного, судя по тому, как тот без всяких усилий вырвал у нее уже близкую победу. Но тем не менее она наслаждалась бешеной скачкой и, когда взмыленные лошади перешли на шаг, бросила на него лукавый взгляд:

— А я-то думала, что джентльмен всегда уступает выигрыш даме.

— Прошу прощения, — ответил Макс, — но у меня была достаточно веская причина.

— Но почему вы так уверены, будто именно вам выпадет сегодня вечером быть соседом леди Моффет?

— Она успела сообщить, что считает меня прекрасным собеседником, и именно поэтому потребовала посадить нас рядом.

— Понятно, — весело сверкнула глазами Кристина. — Ваше обаяние безгранично.

— Ничего подобного. Обаяние тут ни при чем. Все дело в моем молчании. Леди Моффет предпочитает звук собственного голоса.

— И поэтому я должна вас спасти.

— Придется. В конце концов вы проиграли!

— Да вы попросту знали, что Тремейну не выстоять против вашего черного зверя. Но я великодушна. Мало того, моя мать и леди Моффет — закадычные подруги.

— Превосходно. Я, разумеется, отплачу вам за добро.

— Как мило, — гортанно промурлыкала она. Глаза Макса снова сузились.

— Я имел в виду… увлекательную беседу или что-то в этом роде. Общение, видите ли…

— Я именно об этом и толковала. Насчет общения…

— А я думал, — сардонически усмехнулся он, — сделать вам подарок. Например, цветы…

— Или нечто совершенно противоположное. Ваша способность делать определенные подарки буквально вошла в легенду.

— Да, но только не женщинам, чья единственная цель — отомстить мужу.

— А вы обычно сначала расспрашиваете о целях и намерениях? — едко бросила она. — Сомневаюсь, что я единственная руководствуюсь подобными мотивами.