Отец моей подруги - Ева Мелоди

Олег

Ненавижу чертову псину. Этот вечно грустный взгляд вселенской скорби, лапы дурацкие, несуразно короткие. Помимо всего этого, виню собаку в том, что упустил девушку. Глупо? Еще как!

В тот день, добравшись, наконец, до гримерки где должна была меня ждать нимфа, я нашел лишь забытые ею носки… И ничего больше. Нет, вру. Шлейф едва уловимого аромата. Воспоминания. И болезненный стояк.

Хотя узнать, кто была эта девушка, не представляет особого труда. Достаточно спросить у той же Ирины. Но я не буду этим заниматься. Ушла? Значит все решено. Правильно сделала. Слишком глупое недоразумение. Да и молода она слишком для меня. Времени быть кому-то папочкой нет. А она явно еще ребенок.

– Блядь, когда же мне няньку для Маркиза найдут? – рявкаю, заходя в свой кабинет, наблюдая картину, которая приводит меня в бешенство: посреди мягкого ковра лежат мои любимые ботинки, оба изрядно пожеванные псиной. Я поручил найти няньку для собаки своему помощнику Игорю. Он ведет мои дела в Москве, потому что я предпочитаю большую часть времени проводить в Тюмени, или в ста километрах от нее, где построил дом, купил прилично гектаров земли и отвожу душу с лошадьми, на бескрайних просторах. Там мне нравится больше всего. Огромные расстояния, почти нет людей, девственная природа. Забавное получилось совмещение – занимаюсь высокими технологиями и одновременно – сельским хозяйством. Пасеку вот, тоже организовал. Конечно, моей бывшей такое занятие кажется диким, она вообще не понимает, как можно жить где-то помимо Москвы.

Наверное, мне здесь даже квартира не нужна. Но я оставил себе эту квартиру, потому что она была первой, которую я купил, встав на ноги. Для Васьки она всегда была слишком маленькой и простой, в непрестижном районе, рядом с метро Свиблово. А для меня она стала первой победой, невиданной роскошью и местом, куда наших детей мы принесли из роддома. Где они сказали первые слова и сделали первые шаги. Зарубки, как росли Пашка и Дашка, на дверном косяке. Не думал, что так сентиментален.

Все хоромы – три комнаты, длинный коридор, просторная кухня. Дом сталинский, высокие потолки. Я сделал себе кабинет из детской, из бывшей спальни с Васькой сделал холостяцкое гнездо, и останавливаюсь здесь всегда, когда приезжаю в Москву. Правда, в какой-то момент предложил сыну жить тут, когда тот съехал от матери. Но Павел не захотел, не нравится ему этот район…

Дарья предпочитает с подружками квартиру снимать. Кто бы мог подумать, что мне достанется из всего семейства только псина, с которой не хочу иметь ничего общего?

– Игорь! – зову помощника, услышав хлопок двери. Ключи есть только у него.

– Когда придет нянька для пса? – спрашиваю, сдвинув брови, когда Игорь появляется на пороге кабинета. Кажется, он испуган. Похоже, Василиса даже Игорю мозги собакой задурила.

– Простите… Василиса Петровна попросила, чтобы я очень тщательно отбирал кандидатуры для Маркиза… как для собственного ребенка… – бормочет смущенно мой помощник.

– У тебя есть дети?

– В том-то и дело, что нет…

– Привет, папуль, – в кабинет впархивает Дашка, и злость, как и желание придушить пса, пропадают. – Мы с Игорем прям возле подъезда столкнулись. Как дела?

– Как видишь – киваю на безнадежно испорченную обувь, но радость от того что дочка приехала, отвлекает от злости. Я готов простить собаку. Но надо принять меры…

– Жаль ботинки, – говорит дочь. – Но не сердись на Маркиза. Он не виноват, что невоспитанный. Мама слишком его балует.

– Не хочу разговаривать про собаку. Иди сюда.

Крепко обнимаю дочь. Почему-то у меня с ней гораздо ближе и теплее отношения, нежели с Павлом.

– Как дела? Рассказывай.

– Я голодная. А у тебя наверняка в холодильнике мышь повесилась. Может сходим куда? Рядышком.

– Игорь вчера загрузил холодильник. Я привез с собой много продуктов. Мясо, яйца, молоко. Все натуральное.

– Пап, зачем? В Москве еды полно.

– Такую здесь не найти, уж поверь мне. Пошли. Еще мед привез, со своей пасеки. Снимешь пробу.