В постели с чужим мужем - Полина Рей

План Эли не нравился ему с самого начала.

Было что-то странное в том, с каким энтузиазмом она рассказывала, что они могут нанять суррогатную мать, которая выносит их ребёнка. Нет, он, конечно, понимал, что жена, очевидно, давно искала пути решения проблемы, но мерзкое чувство недоверия, пришедшее позже, когда лежал и бессонными глазами смотрел в потолок, толкало его на то, за что он сам себя ненавидел, но не сделать просто не мог.

Разочарование и сомнения ели его изнутри. Нужен ли Эле действительно этот ребенок? А что, если она просто нашла отговорку для того, чтобы не рожать? Что, если сплела вокруг него очередную ложь, когда поняла, что в этот раз он действительно готов к разрыву?

Все эти вопросы настолько измучили его за ночь, что утром он позвонил ее врачу. Знал, конечно, что тот может ничего ему не рассказать, но знал также и то, что крупная сумма денег способна развязать практически любой язык.

А потом сидел и, потеряв счёт времени, бессмысленным взглядом смотрел в одну точку.

Гинеколог подтвердил все сразу, стоило только Кириллу издалека завести разговор о диагнозе Эли. И то, что испытал, слушая его сочувственный тон, было просто чудовищным смешением самых разных эмоций. Они рвали его на куски — жгучие, болезненные, противоречивые.

Он мог, конечно, отказаться от того, что она предложила. Мог уйти, отстегнув ей на прощание столько денег, чтобы они способны были ее утешить. Но жалость к жене и чувство вины от того, что посмел сомневаться в ее словах, вынуждали его мыслить совсем иначе.

В конце концов, он не был уверен в том, что после Эли сможет испытывать к кому бы то ни было такие же чувства. Не был уверен, что, бросив жену, в конечном итоге не придет сам к тому, что она ему предлагала — к суррогатному материнству. Не был уверен, что найдет женщину, с которой будет действительно счастлив. Зато был уверен в другом — он очень хотел ребёнка. Так почему бы не дать Эле шанс стать матерью хотя бы так, как это было для нее доступно?

Да, это было совсем не то, на что он надеялся. Он не будет видеть, как растет в животе Эли их ребенок, он не будет держать ее за руку, когда она будет рожать. У них не будет многого из того, что способно сблизить пару, ожидающую первого карапуза, но имел ли он право роптать на это, в то время, как Эле наверняка было гораздо труднее смириться с тем, что она неспособна выносить своего ребенка сама?

И все же он пошел на то, чтобы проверить ее. Снова.

— Я тут подумал кое о чем, — сказал Кирилл, когда жена накрывала стол к ужину — как всегда, это была еда, заказанная в дорогом ресторане. Саму Элю он не видел за плитой ни разу.

— О чем же? — поинтересовалась она с улыбкой, присаживаясь рядом.

— Возможно, с учётом ситуации… ты захочешь, чтобы мы взяли ребенка из детского дома?

Сказав это, он испытующе впился взглядом в лицо Эльвиры, на котором явственно читалось потрясение. И что-то странное мелькнуло в ее голубых глазах перед тем, как она уронила голову на руки и заплакала. На этот раз негромко, словно стыдилась собственной слабости, а он смотрел, как подрагивают ее изящные плечи и снова испытывал угрызения совести.

— Эля… — Кирилл коснулся рукой ее спины, и она резко вскинула голову, глядя на него с таким осуждением, что он почувствовал себя последним дерьмом.

— Как ты можешь предлагать такое? — выдавила она из себя задушенным голосом. — Я думала, ты меня понимаешь…

— Понимаю, — возразил он, не зная, чем ещё можно перед ней оправдаться.

— Ни черта! — сорвалась она. — Ты думаешь, мне безразлично, какого ребенка воспитывать? Нет! Пусть я не смогу сама его родить, но он все равно будет наш — твой и мой!

От того, с какой горячностью она говорила это, внутри у него что-то дрогнуло. Он мог ошибаться на ее счет и потом пожалеть об этом, но сейчас ему просто хотелось ей поверить. Поверить и разделить вместе все то, что их ожидало дальше — все трудности и, как он надеялся, радости родительства — тоже.

— Прости меня, — сказал он просто, привлекая ее к себе и с облегчением чувствуя, как она постепенно успокаивается в его объятиях.

— Кирилл? — позвала Эля спустя несколько мгновений установившегося между ними молчания.

— Да?

— Я тоже хотела тебе сказать кое-что.

— М? — коротко откликнулся он, отчего-то чувствуя, что ему это не понравится.

— Я нашла ту, что станет для нашего ребенка суррогатной матерью.

— Так быстро? — нахмурившись, он отстранил от себя Элю и вновь внимательно вгляделся в ее лицо. Какого черта она даже не обговорила с ним это? Тем более что они пока не пришли к взаимному согласию насчёт того, чтобы воспользоваться суррогатным материнством?

— Понимаешь, я думаю, это было предопределено, — заговорила Эля так быстро, словно боялась, что он не станет ее слушать. — Помнишь Варю, мою подругу? Она была у нас недавно и вы с ней столкнулись в ванной комнате…

— Я бы не забыл, даже если бы хотел. Ты постоянно мне об этом напоминаешь, — сухо заметил Кирилл.

— Так вот… она согласилась нам помочь.

Эта девушка? Резкой вспышкой в сознании промелькнули краткие мгновения их встречи и отчётливо вспомнился ее испуг при виде его обнаженного тела. Она показалась ему тогда такой… неиспорченной. Было не похоже, чтобы Варя была той, кто способен спокойно исполнить роль этакого инкубатора для чужого ребенка и хладнокровно с ним расстаться. Хотя что он вообще о ней знал?