Наперекор - Марта Крон

— Мудро, – заключает Фадеева. – А Богатырёв этот что?

— Уволился на днях. Ян был в бешенстве, но потом вроде смирился.

— Уедет с Евой? – спрашивает Алиса, чавкая мне в трубку.

— Да. Обед? – уточняю я, поглядывая на часы.

Пора выезжать.

— Угу, – мычит в трубку девушка. – Прячусь от босса в подсобке.

Представив эту картину, начинаю заливисто смеяться.

На шум приходят Барсовы.

— Ой, я побежала. Привет Игорю! – бубню я, улыбаясь генеральному.

И на удивление слышу в трубке голос Березина:

— Алиса, вот вы где? А я вас по всему офису ищу! Вы чего это пирожком одним обедаете, да ещё и водой запивая?! Ну-ка, собирайтесь! Тут рядом есть отличное бизнес-кафе!

— Тьфу на тебя, Вольская! Сглазила! – раздаётся гневный голос Фадеевой, прежде чем связь обрывается.

А я тут причём?

Хм, ну ладно…

— Привет, моя золотая! – заключает в объятия Барсов-старший.

С некоторых пор он так делает с завидной регулярностью. Как раз с того момента, как узнал, что я ходячий магнит для неприятностей. Добрый дядя-врач без зазрения совести сдал нас всех своему другу с потрохами. И отговорка классная:

— Кто-то должен прекратить это безобразие! Сами вы не справляетесь! В следующий раз я жду от вас звонка, что вы беременны, а не тонете в дерьме!

Просто придавил плитой авторитета.

Ох, как злился генеральный… Я потом задницу Яна проверяла на наличие синяков от ремня.

Честное слово!

Так ругался мужик!

Ух!

Первый раз такое зрелище заценила. Зато Ян все крики выслушал с таким покерфейсом, что я начала невольно завидовать.

Когда мне прилетело от Марка Мироновича, я чуть в слёзы не ударилась.

Этим взрыв и потушили. Больше на меня никто не кричит, только жалеют.

Кроме Яна, конечно… Этот меня винит во всех бедах, типа: «Собрала вокруг себя идиотов, а я должен от них отбиваться!»

Ага. Жила себе спокойно много лет, пока его не встретила.

Так ему и сказала:

— Весь кавардак в жизни после тебя начался, просто я удары на себя принимаю.

— Привет, – обнимаю Барсова-старшего в ответ.

— Пап, я тебе про зверюгу уже всё объяснил, так что мы поехали, – забирает наши чемоданы Ян. – Не названивай, пожалуйста, очень тебя прошу. Если с нами что-то случится, тебе сами позвонят, – добавляет он с дурацкой улыбкой на лице.

— Ян, – кручу пальцем у виска.

— Всё нормально, Милочка, – гладит меня по плечу мужчина. – Он когда ещё карапузом был, я понял, что у него язык поганый, – показывает пальцем на лицо сына. — Вот с таким же выражением лица рта не закрывал и орал, как резаный.

— Кормить меня надо было вовремя, тогда и проблем бы не было, – колко отвечает Ян, разворачиваясь и выходя с вещами из квартиры.

— Надо это записать! – шучу я. – Марк Миронович, приглядывайте за котом, пожалуйста.

— Беги-беги! – кивает директор и подталкивает к двери. – Хорошего отпуска!

Искренне благодарю, порывисто обнимаю и, кинув на прощание лёгкое «Пока», догоняю нервного босса.

— Всё-таки я хочу на работу… — хнычу я, когда мы, погрузившись в машину, проезжаем указатель, указывающий на то, что наш город остаётся позади.

— Тебе запрещено, пока не отдохнёшь, – не отвлекаясь от дороги, отрезает Ян.

— Это нечестно! – вспыхиваю я. — Твой отец просто выдвинул условие, даже не спрашивая, хочу ли я сейчас бросить все свои труды и уехать на море.

— Не обсуждается, – категорично заявляет Барсов, возбуждённо поглядывая на наручные часы.

— Диктаторы, – обиженно кидаю я, отворачиваясь к окну.

Нужно выдохнуть, а то ехать больше десяти часов. Не знаю, почему Ян остановился именно на этом способе передвижения, но уверена, что к выбору он подошёл как всегда ответственно.

— Мил, тебе страшно? – словно проникнув в голову, вдруг спрашивает босс. – Ехать со мной на машине…

— Нет, – удивлённо на него посмотрев, говорю правду.

— А мне да… — хмуро произносит он. – Всё самое страшное, что случилось в моей жизни, произошло на дороге…

Обдумываю, как мягко выразить сожаление, но Ян, расценив мою заминку, как непонимание, печально добавляет:

— Мама… ты…

— Со мной всё в порядке, – поправляю я.

— Да, – соглашается он. – Но я ночами не могу спать из-за этого страха, снится тот день…

Становлюсь мрачнее тучи. Не знала, что родной человек мучается. И эта новость совершенно не радует.

— Всё будет хорошо, – дотрагиваюсь пальцами до его затылка и ласково перебираю волосы. – Время лечит. Постепенно станет легче.

Мы останавливаемся на светофоре, и Ян устремляет на меня туманный взгляд:

— Я бы хотел перекрыть все те ужасы счастливыми моментами. Чтобы дорога ассоциировалась с радостью. Хочу забыть твой безжизненный образ, а видеть перед глазами только улыбку и блестящие глаза.

— Теперь так и будет! – эмоционально восклицаю я, наклоняюсь к нему и оставляю на его губах до глубины души чувственный поцелуй.

— Да, будет, – задумчиво подтверждает мужчина и глубоко вздыхает. – Послушаем радио? – нажимает несколько кнопок на приборной панели.

Участливо устраиваюсь поудобнее на сидении и, размышляя о том, как помочь любимому, прислушиваюсь к зажигательной музыке.

— Сейчас будут новости, – вкрадчиво поясняет Ян, прибавляя громкость.

— В этот раз дослушаем до конца? – в шутку спрашиваю я.

— Обязательно, – поднимает уголок губы Барсов, снова проверяя время.

— «Отличное начало дня с новинкой, лидирующей во всех Топ чартах!» — звучит бодрый голос радиоведущего, и я с интересом прислушиваюсь. – «Друзья, перед тем, как мы узнаем последние новости и события этой недели, прервёмся на короткое вступление! К нам в студию поступил звонок с необычной просьбой, и мы просто не смогли остаться равнодушными! Итак, это обращение для некой Милы Вольской!» — несколько раз глупо моргаю, думая, что мне показалось. – «Дорогая Мила, во-первых, хочу сказать, что у тебя классный парень, раз придумал такую идею, а во-вторых, слушай внимательно, что он просил тебе передать!» — перевожу на Яна оцепенелый взгляд и чувствую, как сердце поднимается к самому горлу. – «Милая, я вдруг сейчас понял, что ещё ни разу не сказал тебе, что к тебе чувствую! Ни разу не признался, какие эмоции ты во мне вызываешь, и не выразил словами, что ты для меня значишь… Я совершенно точно осознал, что теперь нас двое и дорога у нас одна. По-настоящему верю, что отныне вместе и навсегда. Искренне надеюсь, что дальше наши чувства будут только сильнее, глубже и крепче. Клятвенно обещаю, что буду беречь то заветное, что мы создали. Сейчас нет никаких сомнений и догадок, что это. Это любовь, и я говорю это осознанно! Я не просто хочу тебя, а я ЛЮБЛЮ тебя! Между нами больше не будет никаких секретов и незаданных вопросов… Хотя нет. Остался один неозвученный, с которым я живу уже долгое время. Он простой… и от тебя нужен лишь ответ «да»… Вольская… — ведущий выжидает драматическую паузу, а я с выпученными глазами и открытым ртом смотрю на серьёзное лицо своего мужчины. – Ты станешь моей женой?»