Беременна поневоле - Айрин Лакс

Меня вернули в больницу. Алёну тоже положили в клинику для того, чтобы сохранить беременность. Ей нанесли удар, но врачи заверили, что с малышом и его мамой всё будет в полном порядке. Я рвался к ней всем сердцем. Но нужно подождать. Ещё немного — успокаивал я себя. Потом я ни на шаг не отпущу её от себя. Мы много говорили по телефону, но я словно одержимый фантазировал о моменте, когда можно будет обнять любимую.

Пока я лежал в больнице, у меня было много времени обдумать всё произошедшее. Сложность только в том, что некоторых фрагментов памяти не хватало, чтобы сложить цельную картину.

Я вспомнил не всё, но был твёрдо убеждён в том, что моя единственная и любимая не планировала ни сбегать от меня, ни устраивать неприятности. Алёна была вынуждена пойти на этот шаг, чтобы помешать заговорщикам.

Алёну заставили приехать в указанное место, сказав, якобы украли детей, это подтвердил и сам Виктор. Оказывается, никого не воровали, а гниловатого братца Алёны просто попросили изобразить растерянность, заплатив за это рублём.

Я с нетерпением дожидался момента, когда Алёну выпишут из больницы. Гадал, представлял, как это будет, как она отреагирует на меня — ведь многое я ещё не помнил. Наши отношения казались мне хрупкими и почти невозможными.

Для встречи с Алёной я заказал роскошный букет и кучу гелиевых шаров. Но едва мою коляску выгрузили из автомобиля, я понял, что всё-таки опоздал. Не я встречал её у выхода из больницы, но она уже спешила мне навстречу.

— Алёна, осторожнее! — предупредил Богданов, держащийся поодаль. Он принял на себя роль названного отца Алёны.

Кажется, она не слышала его. Её светлые глаза были устремлены только на моё лицо. Для меня в этот момент весь мир перестал существовать. Растворился, словно его никогда и не было. Горло перехватило спазмом.

— Арс!

Алёна обняла меня за шею, мазнув быстрым поцелуем по губам и разревелась, как девчонка.

— Всё хорошо, Алён…

— Больше никогда так не делай! — умоляюще посмотрела на меня. — Не оставляй меня. И не забывай. Прошу…

— Не буду, — севшим голосом ответил я.

Лицо Алёны странно дрожало и расплывалось. Она обхватила ладонями мои скулы, произнесла, глядя мне в глаза:

— Я тебя люблю. Хочу быть с тобой!

— Колючка моя! Я тебя тоже люблю. Всегда буду любить. Веришь?

Я прижал её к себе. Отёр слёзы, Алёна снова расплакалась, но всё-таки шепнула мне в ответ:

— Верю.

Я нашёл её губы своими. Горячо и солёно от наших слёз. Но так желанно и жизненно необходимо...

* * *

Ивана и Ветлицкого задержали. За долгое время Ветлицкий перешёл дорогу многим влиятельным людям. Меня заверили, что он не отвертится и будет осуждён, как и мой брат.

Какая-то часть меня хотела верить в то, что у Ивана просто не было выбора. Но выбор есть всегда. Просто он не всегда устраивает того, кто стоит на стоит на распутье.

Я смог поговорить с братом только после того, как врачи разрешили мне передвигаться. Снова на коляске — и пока только на коляске, категорически запретив вставать. Прыти у меня было не занимать, но иногда лучше притормозить и дождаться удачного момента.

Иван не хотел меня видеть. Но я настоял на встрече. Брат сидел, ссутулившись, и прожигал взглядом стол.

— Зачем ты это сделал?

— Что именно? — усмехнулся Ваня. — Было сделано много чего.

— Всё. Начиная с момента, когда украли Алёну.

— Нет, — покачал головой брат. — Всё началось раньше. Тебе же показывали протокол допроса?

— Показывали. Но я хочу услышать это от тебя! — с нажимом произнёс я.

— Перечитай. Там всё написано, — отозвался Ваня и крикнул в сторону. — Начальник… Эй, начальник, верни меня в камеру!