Куплю тебя за миллион - Айрин Лакс

— Аврора! — подзываю подружку-оцифиантку. — Чем это так вкусно пахнет?

— Вкусно? Ты серьезно?

— Да-да!

Не в силах усидеть на месте, я вскакиваю и бегу на чудесный, манящий запах. Замираю в дверях, которые ведут в служебные помещения, а в данном случае — в кухню.

— Божественный запах идет оттуда. Что бы это ни было, я хочу его!

Аврора смеется.

— Из кухни пахнет всем, чем только может пахнуть на кухне. Пошли, узнаем, на что у тебя текут слюнки! — предлагает Аврора.

— Ты серьезно?!

— Ага, сегодня нашего директора Петра Анатольевича нет в городе, никто ругать за самовольство не станет. Кроме тебя, клиентов пока нет. Пошли на кухню! — утягивает меня за собой.

Я сразу же оказываюсь в мире кипящих кастрюлек, скворчащих сковородок и миксе ароматов, среди которых узнаю тот самый и иду по его следу, словно поисковый пес.

— Вот… — замираю напротив плиты. Сглатываю слюну, глядя на кастрюлю, накрытую крышкой. — Оно там.

Возникает ощущение, словно я вот-вот прикоснусь к прекрасному.

— Хм… Посмотрим!

Аврора снимает крышку, мы обе синхронно наклоняемся над кастрюлькой.

— Кипяченое молоко, — выдыхает расстроенно Аврора.

— Кипяченое молоко? — повторяю изумленно.

— А ну кыш! Пошли отсюда, любопытные кумушки! — покрикивает на нас повариха Верочка, даже половником замахивается.

— Верочка, это же наша Мари, чего ты расшумелась!

— Молоко остынет раньше, чем нужно! Быстро закрыли кастрюлю!

Я едва не плачу. В кастрюльке — яд, но пахнет невероятно желанно для меня. Божечки-божечки, как я его хочу. Просто умереть не встать…

— Не жадничай, налей всего одну кружечку. Ты же видишь, как Мари его хочет! — канючит Аврора. — Это, конечно, странно! Впервые вижу, чтобы кто-то над кипяченым молоком ревел, но чего не сделаешь ради подруги…

— Мне нельзя молоко! — выбегаю из кухни в слезах. — У меня непереносимость лактозы!

Верочка и Аврора провожают меня удивленными взглядами.

Я занимаю место за своим столиком, торопливо собираю бумаги, роняя крупные слезы. Все расплывается перед глазами, ноутбук не залезает внутрь сумки. Окончательно расстроившись, я падаю на стол, роняю голову на локти и рыдаю.

Рядом слышатся приглушенные шепотки Верочки и Авроры.

— Давай я соберу лишнее, — заботливо говорит Аврора.

Скрипит стул…

Рядом со мной опускается Верочка и обнимает за плечи, погладив по волосам.

— И давно ты беременна, горе наше луковое?

— Что?!

От изумления я даже плакать перестала.

— Я не беременна.

— Ну да, — усмехается тучная Верочка. Ей уже за сорок, а лицо, как у матрешки, ни единой морщинки, большие добрые серые глаза. — Я давно заметила, что тебе лифчики стали малы, натирают в груди, ты их часто поправляешь. Сегодня тебя вдруг потянуло к тому, на что у тебя жуткая аллергия. С чего бы вдруг, а? Ты беременна!

— Нет! Я делала тесты на беременность, они все были отрицательными.

— Давно ты их делала? — задумчиво спрашивает Верочка.

— Давно. Полтора месяца назад, — икаю. — У меня была небольшая задержка. Но это совсем ничего не значит! Потому что я сделала тесты. Много-много тестов. Все были отрицательными.

— Кровь сдавала на ХГЧ? УЗИ делала? — деловито спрашивает повариха.

Аврора замирает напротив, прислушиваясь к нашему разговору.

— Я ничего из этого не делала. Верочка, я не беременна. Тесты были отрицательными.

— Месячные когда у тебя последний раз были?

— Давно… — морщусь. — Точно не могу вспомнить.

— И тебя это не насторожило?

— Нет. У меня цикл нерегулярный. Когда стрессую, красные дни вообще могут пропасть на два месяца.

Я даже не обратила внимание, потому что знаю, что у меня не цикл, а сплошная котовасия. Два-три дня покапает и перестанет, когда сильный стресс и большие изменения в жизни, вообще пропадают. Так было, когда умер папа-Устинов, так повторилось и после тяжелого расставания с Глебом.

— Я не думала, что это может быть беременностью.

— Ай, вот тут ты и просчиталась! — всплескивает пухлыми руками Верочка. — Вставай, пойдем.

— Куда?! — хлопаю ресницами.

Верочка забрасывает на плечо ремень от моей сумки для ноутбука, подхватывает меня под локоть.

— В больницу. К моей свекрови, она заведует гинекологическим отделением. Будем делать тебе анализы и УЗИ.

— Верочка, тесты отрицательные были. Все, до единого!

— У моей подружки тоже с гормонами беда, все тесты были отрицательными. О беременности она узнала, только когда перестала влезать в любимое платье! Однако узи никогда не соврет!

Верочка тянет меня со скоростью и упорством резвого бульдозера.

— Аврора, — оборачивается на выходе. — За главную на кухне останется Женя. Если позвонит Петр Анатольевич, скажи, что у меня прихватило поджелудочную.

— Верочка, я не беременна, — повторяю, как заведенная.

Всю дорогу до больницы об этом твержу. Даже когда сижу на приеме у врача, отрицаю такую возможность, и перед кабинетом узи, и…

— Поздравляю, вы станете мамочкой! — звучит, как гром среди ясного неба.

— Я же не беременна! — восклицаю упрямо.

— Еще как беременны. Двойней! — гордо заявляет узистка.

Я словно падаю в черный колодец без дна. Хватаю повариху Верочку за руку так, что она ойкает.

Узистка диктует медсестре данные осмотра, выводит изображение на большой экран.

— Вот они, ваши детки.

Боже! Внутри меня реально двое малышей.

Офигеть просто.

Вглядываюсь в черно-белое изображение. Они и выглядят уже как маленькие человечки! Копошатся, дергают ручками, двигают ножками.

Я в шоке…

— Это точно у меня в животе? — спрашиваю недоверчиво. — Вдруг у вас аппарат заело?

— Точнее не бывает. Сейчас сердечко послушаем. Вернее, два сердечка, — улыбается узистка. — У вас приличный срок. Одиннадцать с половиной-двенадцать недель. Можно будет узнать пол малышей. Если хотите.

— Уже можно?!

— Я попытаюсь…

* * *

Проведя несколько часов в больнице, я сдала кучу всяких анализов и получила черно-белый снимок узи своих детишек. Из больницы я не выхожу, а вылетаю.

Первый шок от известия о беременности быстро уступил место радости и счастью.