Две полоски - Лина Филимонова

Но им как об стенку горох! Каждый год одно и то же. Надеюсь, в этот раз мы все же обойдемся без дурацких речей и не менее дурацких памятных подарков.

Когда Ольга, наконец, завершила поздравительную речь, мы с ней начали болтать, как две беременные. Одна из которых отмотала больший срок.

Я расспрашивал ее о токсикозе, о том, когда это, наконец, закончится. Она описывала свои симптомы, я - свои. В смысле, Аленкины. Она делилась контактами прекрасных акушеров и рассказывала про группы для беременных, куда ходит на йогу. Я, от имени Аленки, сомневался - нужна ли эта йога вообще. Когда Ольга уверила меня, что асаны прекрасно успокаивают нервы, я решил, что без йоги нам не обойтись.

А больше всего меня обрадовало утверждение, что на третьем месяце токсикоз должен закончится. Скорее бы! Мы с Аленкой мучаемся каждое утро.

- То есть потом все легко и хорошо? - спросил я.

- Я сейчас на пятом месяце. И чувствую себя гораздо лучше, чем на втором, - обнадежила меня Ольга.

Я довез ее до офиса мужа, проехав мимо своего офисного центра.

- Всего хорошего, - сказал я на прощанье.

- Может, когда-нибудь встретимся… Или лучше не стоит?

- Не стоит, - уверенно произнес я. - Но я буду за тебя болеть. Напиши, как появится малыш.

- Спасибо, что подвез! - помахала мне Ольга.

Я заметил в зеркало заднего вида, что из офиса выскочил тот самый мужик, которого я видел на фото с Ольгой. Муж. Он обнял ее, она повисла на его шее. Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Я рад за них.

Прошлое осталось в прошлом. Теперь окончательно.  

Я поехал на работу. Это заняло не больше двух минут, ведь я был на соседней улице. Вернулся, развернулся, собирался заехать на стоянку. И вдруг увидел Аленку! Она стояла у входа, прислонившись спиной к колонне, и ее вид мне сразу не понравился. Плечи опущены, голова поникла, мне показалось, что она с трудом держится на ногах.

Я затормозил прямо у входа, выскочил из машины, подбежал к Аленке.

- Что случилось? Тебе плохо?

Она подняла глаза и уставилась на меня сначала удивленно, а потом пристально, как будто пытаясь получить по моему лицу ответ на какой-то вопрос.

- Я тебя видела. Только что.

- Я только что подъехал…

Я не понял, о чем она говорит.

- Нет, раньше. Ты был не один. С девушкой. С Ольгой.

Ах, вот в чем дело! Аленка  давно тут стоит и видела, как я проезжал. А я, дурак, даже не догадался повернуть голову в сторону входа!

Я обнял Аленку, аккуратно приподнял ее подбородок, заглянул в глаза и спокойно произнес:

- Ты себя уже накрутила? Давай раскручивать!

Аленка удивленно захлопала ресницами.

- Я встретил Ольгу в аэропорту. Довез до офиса ее мужа, потому что у ее водителя сломалась машина. Кстати, она беременна. Пятый месяц.

Аленка еще интенсивнее захлопала ресницами.

- И еще. Давно хотел сказать... Я люблю тебя и только тебя.

Ресницы затрепетали, я увидел на глазах Аленки слезы… Неужели я что-то не то ляпнул?

***

Алена

Эти пять минут, пока Мирон не вернулся, показались мне вечностью. Я стояла в оцепенении, не в силах пошевелится, и чувствовала себя воздушным шариком, из которого выпустили воздух.

Неужели все мои страхи воплотились в реальность? Неужели Мирон, и правда, будет всегда вести себя как полигамный самец? Я знаю таких. Они с пеной у рта утверждают, что любят жену, что семья для них на первом месте. Но не упускают возможности поохотиться на стороне.

Я так не хочу. Мне такое не подходит.

Мирон возник внезапно, как из воздуха. Я не видела, как он подъехал, заметила его, когда он был совсем рядом. Подошел, обнял, все объяснил.

Боже, какое я испытала облегчение! Как будто с души свалился огромный камень, размером с астероид.

Ничего не было. Он просто подвез Ольгу. Она замужем и беременна.

А главное - он сказал, что любит меня.

Это самые прекрасные слова, которые я слышала в жизни. Меня переполняет счастье, перемешанное с облегчением. Кажется, меня снова наполнили воздухом, и я сейчас воспарю в небо воздушным шариком…

Но почему я реву?

Это пугает Мирона. Он смотрит растерянно и виновато, бормочет, что не имел в виду ничего плохого.

- Я тоже люблю тебя! - чуть ли не крикнула я.

И бросилась в его объятия.

- Но почему ты плачешь? - спрашивал Мирон в перерывах между поцелуями.

Он целовал мои глаза, слизывал слезы со щек, бережно держал мое лицо в своих ладонях, вглядывался. И от его теплого, тревожного, внимательного взгляда мне еще сильнее хотелось реветь.

Ну что я за дурочка! Реву в такой радостный момент...

- Я так соскучился.

Мирон снова крепко обнял меня, обхватив не только руками, а как будто всем телом. Я прижималась щекой к его груди, вдыхала его запах, такой родной и любимый. Я просто плавилась от счастья в коконе его объятий…

Когда сознание ко мне вернулась, я вспомнила, что мы торчим у входа в офисный центр, и что я, вообще-то, нахожусь на работе.

- Вадим меня убьет, - пробормотала я. - У нас план горит. Все останутся без премии из-за меня.

- Ты уволена, - выдал Мирон.

- Что?! - я отстранилась от него.

- Хватит тратить время и силы на всю эту суету. Тебе надо больше отдыхать и гулять. И записаться на йогу для беременных.  Говорят, это очень полезно.

- Но Вадим… и девочки…

- Выбрось их всех из головы.

Мирон погладил меня по волосам, и я почувствовала, как меня отпускают тревожные мысли.

- Но премия… - все же пробормотала я.

- Премия будет. Обещаю.

- Хорошо!

Мне вдруг стало легко и весело. Я уволена. Мне больше не нужно сидеть на телефоне и рассказывать незнакомцам о преимуществах сплит-систем нашей компании. Я буду наслаждаться каждой секундой своей беременности. И обязательно займусь обустройством детской! Но об этом мы поговорим позже.

И тут я вдруг вспомнила - день рождения! Я еще не поздравила Мирона!

- Пойдем в мой кабинет, - произнес он. - Мне нужно кое-что сделать, а потом мы поедем домой.

О! В кабинет! Прекрасная возможность подарить мой подарок.

Попрошу Мирона закрыть глаза, сниму платье, повяжу бантик и предстану перед ним в невероятно развратном виде. Или нет. Платье лучше снимать у него на глазах. Я помню, как его завел мой недавний стриптиз. Он сходит с ума, когда я при нем раздеваюсь…