Забудь обо мне - Айя Субботина

Лана тем временем протягивает мне телефон, где на экране висит страница какой-то мамочки и ее пост в инстаграм о том, что только благодаря учительнице ее ребенок остался жив. И на фото — Заяц с парой синяков на лице, перебинтованной рукой и пухлым пацаном-второклассником.

Я сначала тупо моргаю.

Просто смотрю на широкую царапину через всю переносицу Алисы. Она кажется такой большой и красной, что невольно провожу пальцем по экрану, чтобы стереть кровь.

Баран.

Это же тупо фотка.

На перебинтованной от пальцев до локтя руке — смешные детские рисунки фломастером, потому что на следующих фото в записи Алиса уже в компании своих детей: сидит в кресле-каталке и делает вид, что смеется и радуется жизни. Я слишком хорошо знаю ее лицо. Помню, хоть и не хотел бы в таких подробностях. Кажется, еще немного — и она заревет навзрыд.

— Тут написано, — Лана забирает телефон, прижимается головой к моему плечу, — что на пешеходном переходе этого мальчика чуть не сбил автомобиль. За рулем был пьяный водитель.

Зачем-то киваю.

Тупо никак не могу переварить.

Заяц выскочила на проезжую часть? Что там, блядь, произошло, что на пацане ни царапины, а она как будто встретила пьяного пидора собственным лицом?

Почему мне никто ни хера не сказал?!

Быстро надеваю трусы, хватаю телефон и иду в кухню. С громким хлопком закрываю за собой дверь. Не нарочно — так получается.

До Зайца, само собой, как в Смольный — не дозвониться, как будто между нами фронты и кабель перебило ракетным залпом.

Пробую позвонить Вовке, но трубку берет его жена.

— Таня, привет, — мы с ней давно на «ты».

— Вова еще спит — вчера поздно вернулся. Если важное что-то — я разбужу.

— Да нет. — Сглатываю, тянусь за сигаретой и напряженно затягиваюсь. — Я тут случайно увидел новость про За…

Черт. Блядь.

— Алиса в порядке, — говорит Таня. Немного натянуто.

— Так, а что за херня случилась? — «Почему мне никто не сказал?!» — благим матом в душе. Было бы очень странно, предъявлять Вовке и его жене, почему они не отчитываются о здоровье единственной дочери какому-то левому мужику. — Мудака за рулем уже кастрировали?

— Марк, с Алисой все в порядке. — Снова натянуто? Как будто я вдруг перестал быть другом их семьи. — Но раз уж ты все равно позвонил…

Мне не нравится эта ебаная пауза.

Я привык жопой чувствовать проблемы и именно поэтому сумел вскарабкаться так высоко.

— Ты же понимаешь, что ничего хорошего из всего этого не выйдет? — Звучит как вопрос, но больше похоже на утверждение. — Моя вина, что Алиса выросла немного… оторванной от реальности и не видит многих вещей. Не понимает, что уже взрослая и нужно отвечать за свои поступки, а лучше сначала понимать последствия и вообще их не совершать.

— Ты о чем?

— Ты знаешь. Моя дочь не годится на роль любовницы, Марк. Даже при всем том, что я понимаю, почему мужчина постарше — это как раз ее вариант. Как бы странно это ни звучало, но пока Алиса не повзрослеет окончательно, ей нужен кто-то… с опытом, трезвым взглядом на мир и готовый взять ответственность за ее внутреннего ребенка. Но не ты, Марк.

Даже не хочется выкапывать, откуда все это взяла.

Но и отнекиваться, словно мне шестнадцать, и мамочка застукала меня кончающим на сиськи ее дочери, тоже не собираюсь.

— Спасибо за мораль, Тань, — говорю почти без иронии. — И… Вовка тоже в курсе?

— Раз в твоей голове пока не добавилось новых дырок, то очевидно, что нет, — пытается шутить она. Но мы оба понимаем, что, если бы Вовка действительно узнал, что я протягивал лапы к ее любимой дочуре — с него правда сталось бы на хрен вышибить мне мозги. — Держи себя в руках, Марк. Всем от этого будет только лучше. Особенно Миле.

— Тань, ок, я понял твои претензии насчет Алисы. Но в своей семье я как-нибудь сам разгребусь, хорошо?

Кажется, она пожимает плечами.

Говорит «пока» и кладет трубку.

