Эскорт - Лана Мейер

— Я же знаю, чем здесь занимаются такие красивые соски, как ты. Прыгают с члена на член, выдаивая из мужиков бабки, подарки, покровительство. Я вообще должен казаться тебе Аполлоном в сравнении со стариком Рамазаном, так что, удивительно, что ты строишь из себя неприступную крепость. Сколько он тебе заплатил, а? Я заплатил достаточно своим позором, — внезапно, его голос становится еще ниже, и он бросает мне странную фразу: — Что ты со мной сделала?

— Даже за миллиард долларов я не стану спать с тем, кто так хладнокровно избивает женщин. Еще и как подлый трус, чужими руками, — с вызовом, без капли страха во взгляде, заявляю я.

Дьяволы заискивающе пляшут в его потемневших от похоти и злости глазах. Я хорошо знаю таких мужчин, и самое худшее, что ты можешь сделать, оказавшись с ними наедине — нечленораздельно мямлить, вымаливая пощады. С хищниками нужно действовать жестко, их же методами, иначе они сожрут тебя до того, как ты успеешь издать предсмертный писк.

Судя по всему, мой гонор лишь сильнее возбудил мерзавца.

— Меня восхищает твоя смелость. Всегда восхищала, — он медленно, но крепко сжимает в кулаке мои волосы. Я не могу понять одного: почему он обращается ко мне так, словно знает. — Ты даже не представляешь, что ты натворила, когда пересекла порог этого дома и затмила всех своей красотой, — одурманено шепчет мужчина, его взгляд одержимо бегает по моему лицу. — Твои глаза, твои волосы, твоя кожа…, — едва ли не задыхаясь, перечисляет мои достоинства Шрам. — Все это будет принадлежать мне, вот увидишь. Я заплачу столько, сколько потребуется. Ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. Я сделаю тебя своей королевой. Это все, чего я хочу, а ты не понимаешь, детка.

— Перестань меня трогать. Я же все уже сказала. Я не сплю с теми, кто меня не привлекает.

— Какая избирательная шлюшка. Красивая шлюшка. Смелая шлюшка, — обхватывает мой подбородок, до боли сжимая его. — Но ты не учла одного: ты даже не представляешь, кто я. И ты не знаешь, что когда мне что-либо нужно, — его ладони накрывают мои бедра, и с неимоверной силой сжимают ягодицы. — Я всегда беру это силой.

— В последний раз предупреждаю тебя, отпусти меня. Пожалеешь, — шепчу, сквозь зубы.

— Давай на чистоту. Сколько ты стоишь? Там, за столом, тебе же нужны были деньги? Я готов заплатить за твое послушание. И за твои раздвинутые ножки, — меня всю передергивает, когда его ладонь проникает под юбку моего платья и накрывает промежность.

— Повторяю, у тебя нет таких денег. Не трогай меня, сказала, — в самый последний раз предупреждаю я. — Иначе это тебе придется очень дорого заплатить за свое высокомерие.

— Нет таких денег? То есть я прав — и ты шлюха, которую можно купить? — не выдержав, я залепляю ему увесистую пощечину со всей дури, в ответ Шрам хватает меня за запястье, едва ли не надламывая его в своей сжатой до белых костяшек кисти.

Одна рука Шрама гуляет меж моих ног. Вторая — сжимает шею, перекрывая мне доступ к кислороду. В тот момент, когда его белки наливаются кровью от сильного возбуждения и помутнения рассудка, я приоткрываю губы, приглашая его к чувственному поцелую. И он ведется на это, прикасаясь своими губами к моим. Фатальная ошибка, которая может стоить ему жизни.

Не проходит и десяти секунд с этого мгновения, как задыхаться уже начинает Шрам, а не я. Его хватка на моей шее резко ослабевает. Заходясь в сдавливающем кашле, он хватается за свой галстук, дрожащими руками ослабляя его. Едва ли это спасет его от аллергической реакции на орехи, которые я передала ему вместе с поцелуем. И очевидно, попала в яблочко.

— Сука! Что ты мне подмешала? — не понимая, что происходит, и что же вызвало такую реакцию, проклинает меня он.

— Это тебе стоит спросить у того, кто подарил тебе паленый виски, — глубоко дышу, пытаясь восполнить недостаток кислорода. Стефан в этот момент падает на ближайшее кресло, все его тело сводит мелкие судороги. Судя по телефону, зажатому в его руках, он все-таки успевает вызвать охрану, поэтому бежать мне теперь бесполезно. Лихорадочно пытаюсь сообразить, что мне делать и куда уносить ноги, если все пошло не по плану. У меня будут большие проблемы из-за сегодняшнего вечера, к тому же — я потеряла кучу денег Кадира. Я не знаю, что скажу в свое оправдание, когда посмотрю в глаза Кассандре. Женщина будет в ярости. Она меня просто порвет, и возможно, закроет доступ к той цели, к которой я так долго шла.

И ее вряд ли заботит то, что меркурий сейчас ретроградный. А как еще объяснить тот факт, что я впервые провалила задание.

* * *

Пока я жадно пью воду, пытаясь прийти в себя, в кабинет Стефано врываются люди. Много людей. Топот армейских ботинок о деревянный пол заставляет меня резко обернуться. Охрана, которую я уже видела в покерном доме, подхватывает своего хозяина под руки и быстро выводит его из комнаты с гомоном:

— Срочно, в больницу!

— Это похоже на отек квинке. Черт. Действуем быстро. У кого есть антигистаминные препараты?

Замечая среди прибывших мужчин Драгона, я включаю все свои актерские данные, и начинаю пошатываться на каблуках, имитируя падение в обморок. Время доставать козырные методы или план «лежачую не бьют» должен сработать.

— Ты в порядке? — в его голосе я улавливаю оттенки искреннего беспокойства, что кажется мне полнейшим абсурдом. Он сам меня подставил, какого черта его волнует, как я себя чувствую? Тем не менее, наглец с покер-фейсом ловит меня в свои руки, когда я едва ли не падаю, вовремя схватившись за стол.

— А тебя это заботит? — огрызаюсь я. — Из-за тебя, этот чертов перуанец меня чуть ли не изнасиловал.

— А чего ты ждала, когда пришла в подобное место и начала обманывать его хозяина? Плати по счетам, если хочешь связаться с местной мафией, — вздергивая бровь, отчитывает меня мужчина. — Думаю, пару дней в тюрьме пойдет тебе на пользу. Проветришь мозги и поговорим.

Смысл его слов не сразу до меня доходит. Только потом, я осознаю, что он кивает местной полиции, и губы его в этот момент шепчут фразу: «Это она».

Сразу трое мужчин в форме устремляются ко мне, чтобы взять под стражу, нацепить на меня наручники, спустить вниз и отвезти в тюрьму.

Нет! Нет! Нет! Ни дня я больше не буду ночевать в подобных условиях. Нет. Никогда. Только не в тюрьме, даже в Дубае. Умоляю. Прошу. Нет.

Там, они все проснуться…все мои демоны прошлого. Меня нельзя держать в клетке. Снова.

— Говорят, там хорошо кормят, — обнадеживающим тоном замечает мужчина, которого я ненавижу так сильно, что готова устроить ему такой же «поцелуй смерти», какой только что подарила его дружку.

— Тогда ужин будет за твой счет, — рычу я, незаметно доставая из своей сумочки наручники для ролевых игр. С прошлым партнером мы увлекались БДСМ, поэтому никаких имитаций — они настоящие, из очень прочной стали. Крепкие. Вот незадача — ключ от них я оставила у него, и(и,) кажется, он живет в Абу-Даби. — И в твоей компании, — гипнотизируя Драгона взглядом, я мягко беру его за руку, словно хочу ласково погладить его напряженные пальцы.