Место рядом со мной - Янка Рам

Замираю, прислушиваясь. Тайга словно живая… Чувствую взгляды… шорохи… чьё-то присутствие… От ужаса по спине бегут мурашки, опять падает тяжестью страх вниз живота.

Слева шелест…

А если волки? А если стая?

Сердце начинает истерить в груди. Из ноздрей рвано вырывается воздух. Адреналин заставляет пульсировать голову. Поворачиваясь вокруг оси, выискиваю движение в прицел. И ощущение такое – будто движется вообще всё! Страх нарастает…

Так… Пора звать Мару!

Поднимаю ствол вверх и делаю два выстрела.

Разворачиваюсь ещё раз и врезаюсь в ствол. Да как?.. Бревно же под ногами было… Ощупываю ногами землю. Нет бревна…

– Морок какой-то…

– Не к месту ты Морока вспоминаешь.

Рывком поворачиваюсь на звук, по инерции ловя её в прицел.

Ведьма! Из воздуха, что ли, возникла?!

Стираю пот рукавом со лба, пряча пистолет за ремень.

– Зачем стрелять? Тебя за километр слышно. Медведь тише ходит.

– Куда тропинка делась?

– Я тебе дорожку красную развернула, чтобы не заблудился. А потом свернула за ненадобностью.

– Вот знала же, что вернусь. Из принципа тропу свою спрятала?

– Интересно же за городским аборигеном в лесной стихии понаблюдать.

– Это такой юмор?

– Какой уж есть. Иди за мной.

Чувствую, как метрах в пяти по веткам деревьев, пружиня, движется Яга.

А тропинка – вот она! Под ногами.

И уже минут через пять мы оказываемся опять у её зеркальных могил.

Сажусь, разуваюсь.

– Давай свою фляжку.

Подаёт жгут. Без комментариев надеваю его на щиколотки. Она сама затягивает центральный стальной карабин.

– Оружие, – протягивает руку.

Высыпаю пули в ладонь. Ссыпаю в карман. Отдаю.

– Ты со мной будешь?

– Волков боишься?

– Боюсь.

Тихо смеется.

– Сторожить в этом мире будет Йага. А я с тобой в тот пойду. Уж если ты в этом блудишь, в том тебе самому никуда не попасть.

– А что за мир-то?

– Навь.

– А этот – Явь, следовательно?

– Да.

– А ты из какого мира?

– Я из Прави. Но живу между Явью и Навью. На границе.

– Работа такая? – усмехаюсь я.

– Ссылка.

– В чём накосячила?

– Пей…

– Закрой глаза…

Она обнимает меня как змея сзади наискосок: одна рука сверху, над моим плечом, вторая под моей рукой. Они встречаются у меня на груди. В этом нет ни капли нежности или эротизма, хотя надо отметить, женщина она очень красивая. И пахнет она не сладко, как я привык, а чем-то полынным, горьковатым, хвойным…

– Сконцентрируйся на своём горле и порычи им как я… – она издаёт низкое горловое рычание, прижимаясь щекой к моему виску. Я чувствую, как идёт вибрация от неё ко мне.

Пробую повторить, и через некоторое время у меня получается.

– Вдыхай глубже, звучи дольше… Спускай свой звук за моими пальцами.

Её пальцы медленно двигаются по центру моего тела вниз. Очень медленно. В какой-то момент мы совпадаем тональностями, и я чувствую, как резонанс от этого горлового звука идёт через нас двоих. Мы звучим как камертон. Мой звук действительно становится глубже и поглощает меня. И через некоторое время он словно идёт из низа живота, а не из горла. Быть может, это эффект галлюциногена. Меня начинает размазывать… Слышу отдалённый треск костра, разведённого Марой… Как урчит недалеко её рысь… Как звучим мы… Мой слух словно живёт отдельно от тела и двигается за его границами, то приближаясь, то отдаляясь от разных источников звука.

– Расслабь свой ум и двигайся на этот звук… Оставь только его… Всё остальное растворяется в нём… Когда я скажу, ты откроешь глаза и сфокусируешь их на линии горизонта, словно между тобой и горизонтом нет ничего. Твои глаза смотрят в даль… Очень-очень далеко…

И на краю сознания я вспоминаю, что именно так меня учили в детстве смотреть 3D-картинки.

– Открывай…

Мои веки медленно разлепляются. И я смотрю на эфемерный горизонт. Перед глазами всё расплывается. На автомате пытаюсь сфокусировать взгляд, но ничего не получается.  Лёгкий хлопок по спине, и вдруг я ловлю фокус!!

Зеркало словно проваливается внутрь, и я вижу этот зеркальный туннель уже не как отражение, а как провал. Каменный грот!

– Иди… – низкотембрально и очень убедительно.

Так убедительно, что сомнений у меня не возникает.

И я иду внутрь, одновременно чувствуя, что остаюсь на месте.

Резко дёргаюсь вбок, пытаясь повернуться и поймать взглядом что-то мелькнувшее сбоку.

Чувствую, как мою голову удерживают.

– Ты видишь их боковым зрением… Не пытайся разглядывать… В привычной глубине резкости взгляда ты их не увидишь…

Язык прилипает к нёбу, и я выдавливаю из себя шёпотом:

– Кто?

Кто эти мелькающие на стенках туннеля, леденящие душу блики? Это не тени… Это нечто разумное… Я чувствую внимание…

– Духи... мёртвые... тени... Все, кто застрял на границе...

В горле от ужаса встаёт ком, тело трясёт. Я не боюсь трупов. Но это не они. Это нечто другое!!

– Иди…

Чего им надо от меня?!

– Ты источник жизни… ты привлекаешь… Контролируй свой страх… или они начнут тебя жрать…

А попробуйте контролировать страх при этой угрозе! Мне хочется отыскать в себе сарказм, отыскать какую-то критику… Разумную версию происходящего. Это же просто глюки?!

Но нарастающий ужас не даёт мыслить. И я шарахаюсь от каждого движения сбоку. И чувствую, как крупной дрожью меня трясёт в руках Мары. Нет, я не могу там ничего увидеть. Никаких ужасающих лиц, картин. Но чувствую очень много. Ужас, низкий гул, тряску и… какую-то стужу… Дыхание начинает вырываться из меня с низким истеричным звуком.

– Иди навстречу своему страху… расслабься… отдайся ему… Пусть течёт через тебя… Это не ты боишься… Ты чувствуешь ужас места, по которому идёшь… Таков барьер… Он состоит из ужаса… Ты идешь в Навь… Иди… Иди…

– Нет… – начинаю тормозить я. – Нет! Хватит!