Ночь – не искушение - Альмира Рай

– ТИ! – раздался рев Блефа. А огонь меж тем начал заполнять пространство.

– Мы здесь! – заорала я и закашлялась. Сил сказать, что нужно снести стену, уже не оказалось. Я начала задыхаться, но хуже того, я впустила страх и мысли, что это может быть конец. Дым точно не простой, и только его создателю известно, как сильно способен навредить охотнику или даже убить.

Ти вцепилась в мою руку и начала тянуть куда-то. А спустя секунду я ощутила возле себя Юлу.

– Держись. Еще пару секунд, – процедил он, и его пальцы исчезли.

Сверху начало грохотать, а у меня ушла почва испод ног. Я понимала, что чем сильнее кашляла, тем больше отравы пускаю в свое горло, но не могла остановиться. Неразборчивые крики парней, гул, треск доносились фоном, пока я боролась за жизнь. Я даже разозлиться успела. Это будет крайне глупая смерть, если я не начну действовать. Ну нет. Не так быстро.

– Иди сюда, – голос Юлы возник рядом, а затем и весь он. Я обняла его руками и ощутила толчок. От движений повязка с головы спала, и я начала видеть нечеткие очертания. Быстро сообразила, что мы на крыше. Юла проделал дыру в потолке и вытащил меня. Блеф сделал то же самое с Ашанти. А Код уже тащил по крыше Шварца.

– Где Лом? – заорал Юла, поглаживая меня по спине, пока я откашливала дым вместе с черной слизью.

Когда никто так и не ответил, он бросил Блефу:

– Вниз. Держитесь вместе.

– Ю… ла! – прохрипела я, не успев поймать его руку. Ненормальный бросился обратно в тот ад. Ну нет! Если он вот так глупо погибнет, это будет совсем перебор.

Приблизительно прикинув, что самое крупное очертание – это Блеф, я кивнула ему и бросилась к краю крышу.

– Двери и окна, – заорала я, спрыгивая вниз. Парни спрыгнули за мной. Даже Ти набралась смелости.

Насколько мне позволяло мое зрение, я не увидела никаких бревен или засовов, но дверь казалась каменной. Зато спустя мгновение мы все точно поняли, чьих это рук дело.

– Крыша, – раздался ленивый голос из-за угла хижины. – Ну, конечно. Всегда забываю про крышу.

На свет показался высокий худощавый мужчина во всем черном и… Финн.

– Колдун, – шепнула Ашанти и начала отступать, собираясь бежать в любой момент. Будто это поможет.

Кем бы ни был этот кретин, но его уродливая татуировка в виде полумесяца вдоль всего лица уж точно опознавательный знак. Меня куда больше удивили Финн. С ним было что-то не так. Глаза побледнели, радужки почти потеряли цвет и взгляд казался совершенно бездумным. Что уж говорить об одежде – на нем не было ничего, кроме обшарпанных штанов и ботинок. Тело измазано грязью и кровью, а еще я точно помню, что он не был таким огромным. Особенно крохотным казался пистолет, который он зажимал большими пальцами и направлял на нас.

Он даже не дрогнул, когда Юла спрыгнул передо мной с бессознательным Ломом на руках. Финн не узнавал нас.

– Ох, тебя я, кажется, знаю, – вновь заговорил колдун. – Вьюнок.

– Юла, – ответил рыжий. – А твое имя? Напомни.

Колдун рассмеялся, будто здесь было что-то забавное, но это веселье обманчиво.

– Есть столько увлекательных способов убить охотника, – заявил он вместо ответа. – Пистолет заряжен ядовитыми пулями. Руки вверх, господа!

Юла небрежно бросил Лома на землю и медленно поднял руки. Мы понимали, что никто из нас сдаваться не собирается, это была лишь уловка, потому тоже подняли. Придурок с татуировкой нас рассматривал. А остановившись на мне, поднял вверх бровь и ухмыльнулся.

– Оу, и леди! Я в смятении. Разве бывают…

Он запнулся на полуслове и метнул взгляд на Ти, отчего она громко втянула воздух. Что-то в его голове явно не сходилось, и теперь мои глаза достаточно восстановились, чтобы разглядеть это.

– Кто из вас двоих дочь Марины? – спросил он.

– Кто такая Марина? – задал ответный вопрос Юла, закрыв меня собой от взгляда черных глаз.

Колдун вздохнул.

– Я ведь не к тебе обращаюсь, охотник. Пойми меня правильно, я рад, что ты здесь вместе с братьями, ведь теперь я смогу вырвать ваши сердца и завершить свое дело. Но ваше пребывание здесь лишь счастливое стечение обстоятельств. Я ведь пришел, потому что духи заверили меня, будто дочь Марины вернулась. Итак, кто из вас, дамы, моя племянница?