Злая империя - Трейси Лоррейн

— Даже не думай о том, чтобы трахаться на заднем сиденье моей машины, — рявкает Деймон.

— Это единственное место, которое они еще не окрестили, — бормочет Тео.

— Не обращай на него внимания, он просто ревнует.

— Трахаться каждые двадцать минут? Я понятия не имею, почему, — невозмутимо говорит Деймон.

— Заткнись и просто веди машину, черт возьми, — рявкаю я, хотя с этими двумя впереди у меня нет шансов, что кто-нибудь будет выполнять мои приказы.

— Серьезно, — шипит Стелла.

— Я ничего не могу с этим поделать, — говорю я, на этот раз удерживая ее взгляд. Ее макияж темный, губы кроваво-красные. В тот же цвет, которым я собираюсь покрасить город сегодня вечером. Ладно, может быть, не город, но, по крайней мере, половицы жнецов. — Жажда крови, горящая в твоих глазах, и этот наряд… черт, детка. Я так возбужден.

— Тебе нужно погрузить свою гребаную голову в игру, Папатонис, или ты останешься только с твоей рукой для компании, пока твоя девушка достает эту пизду, — рявкает Тео.

— Он прав.

Я усмехаюсь, натягивая ткань брюк в надежде дать своему члену немного места.

— Почему Калли вообще подумала, что это хорошая идея? — Я бормочу, снова разглядывая ее наряд.

— Потому что она хорошо меня знает. Думаю, я идеально вписываюсь.

— Это половина проблемы, — добавляет Деймон, все еще подслушивающий наш разговор.

— Ты видел лицо папы, когда она появилась? Я думал, что вена у него на лбу наконец-то лопнет, — спрашивает Тео, внезапно звуча немного более расслабленно. — Держу пари, он никогда не думал, что доживет до того дня, когда отправит женщину-солдата на задание.

— Я просто рада, что он не пытался держать меня подальше, — добавляет Стелла.

— Папа старомодный, но не глупый, принцесса.

— Приятно знать, — смеется она.

В машине воцаряется тишина, когда мы делаем последний поворот к лагерю Жнецов.

На другом конце дороги появляется еще одна черная машина, в которой я узнаю одну из наших. Босс не говорил, что у нас будет подкрепление, но я не удивлен. У жнецов достаточно людей и огневой мощи, чтобы одолеть нас четверых. Я просто надеюсь, что Рэм, их президент, знает, что для него хорошо, и держит огонь. Нам не нужно, чтобы это превратилось в войну только потому, что один из его членов решил нарушить гребаные правила и выступить против нас, сын Джонаса или нет. Пизда заслуживает смерти за то дерьмо, которое он натворил.

Предполагается, что у Жнецов, итальянцев и нас есть чертово соглашение, чтобы спасти кровопролитие, которое происходило в прошлом, поскольку мы все боролись за власть и территорию. Но, похоже, только мы сейчас следуем правилам, с которыми согласились все банды.

Деймон останавливается на обочине дороги за воротами комплекса, когда другая машина делает то же самое.

Ворота открываются для нас, доказывая, что Босс был прав — Рэм каким-то образом ожидает нас.

— Это кажется слишком простым, — бормочет Стелла рядом со мной, обводя глазами массу мотоциклов и грузовиков, разбросанных вокруг.

Деймон останавливает машину, и, не говоря ни слова, они с Тео выходят.

— Готова? — Я спрашиваю Стеллу.

Ей не нужно отвечать. Я вижу, как это сияет в ее глазах.

— Более чем. — Ее улыбка — чистое насилие, и это делает меня твердым, как сталь.

— Черт, я люблю тебя, Чертовка.

— Давай, пошли, отправим этого ублюдка в ад.

Она выходит, разглаживает свою узкую юбку и захлопывает за собой дверь.

К тому времени, когда я переставил свой член и присоединился к ним, она стоит с Тео и Деймоном, у всех троих на лицах написана жестокая решимость.

Тео кивает мне, разворачивается на каблуках и идет к главному входу, вытаскивая пистолет из-за пояса.

Здесь подозрительно мало людей, но как только мы заходим внутрь и останавливаемся в их клубе, мы обнаруживаем, где все.

На мгновение воцаряется тишина, прежде чем каждый член их клуба наставит на нас оружие.

Я чувствую, что люди подходят к нам сзади, но быстрый взгляд говорит мне, что это всего лишь Карл и Касс, наше прикрытие.

— Тео Чирилло, какой приятный сюрприз, — заявляет Рэм, дедушка Эмми. Отсутствие настоящего удивления отражается на его лице.

— Мы здесь не для неприятностей, Рэм, — заявляет Тео, его голос твердый, не допускающий возражений. — Мы здесь только для того, чтобы исправить несколько ошибок.

Глаза Рэма сужаются на Тео. Мое внимание привлекает потасовка в углу комнаты, заставляющая мой палец дергаться на спусковом крючке пистолета, но я не вижу ничего тревожного, когда осматриваю местность.

Звук каблуков, стучащих по старому деревянному полу, заставляет меня отвести взгляд, и я смотрю, как Стелла проходит вглубь зала, ее внимание сосредоточено на одном человеке, сидящем за барной стойкой.

Переводя взгляд на него, я сразу узнаю его, хотя сейчас он выглядит намного лучше, травмы, которые он получил в ночь боя, почти зажили.

Она подходит прямо к нему, в ее поведении нет ни капли страха. Чего нельзя сказать о Джокере, который нервно сглатывает и ерзает на стуле. — Ждал нас? — спрашивает она насмешливым тоном.

— Джокер? — Рэм лает, его брови напряжены в замешательстве.

— Это н-ничего, президент. Просто недоразумение.

— Возможно, ты захочешь начать объяснять тогда, — говорит Круз, появляясь из одной из задних комнат.

— Я-я… ммм…

— Он пытался убить меня, — говорит Стелла, и в ее голосе нет ни единой трещины. — Разве это не так, Джокер? — Она усмехается.

Рэм просто откидывает голову назад и смеется, как будто это самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал.

— Джокер, может, и не самый умный, но он не настолько тупой.

Тупая пизда смотрит на своего презента и снова сглатывает, на его лбу появляются капли пота, прежде чем снова посмотреть на Стеллу.

— О, черт, — стонет Рэм, проводя рукой по лицу и потирая бороду. — Ты пошел за принцессой Чирилло, тупой ублюдок?

— Спроси его почему, — рявкаю я.

— Может, нам выйти через заднюю дверь, Президент? — Спрашивает Круз, зная, что весь гребаный клуб наблюдает за нами.

— Нет, — заявляет Тео. — Я думаю, что это урок, который должны усвоить все ваши участники.

— Чирилло, они не…

— Не так ли? Очевидно, что правила не были установлены достаточно строго, Президент. Ваше руководство недостаточно прочно, потому что этот больной ублюдок бегал по всему городу, выполняя приказы другого и нарушая все ваши правила.

— Кто? — Рявкает он убийственным голосом, который заставил бы большинство других съежиться.