Идеальный сценарий - Лина Мур

– Правда? То есть тот факт, что мы расстались из-за лжи Раса это проще? – Хмыкаю я.

– Это стечение обстоятельств.

– А тот факт, что ты выбираешь ёлку не чудо?

– Нет. Это то, что я заставил себя сделать, чтобы ты не обижалась на меня.

– И, выходит, что всё это случается с каждым человеком? То есть каждый мужчина поступает, как ты, а каждая женщина поступает, как я без каких-либо отличий?

– Отличия есть, ведь люди разные.

– Вот. Люди разные и пусть авторы придумывают истории о любви, но они всегда имеют повторение в жизни. Любая история – это чья-то жизнь. Поэтому мы берём вот эти две ели и идём загадывать желания на коленях у Санты, – смеюсь я, указывая на первые попавшиеся ёлки.

– Ты издеваешься, – скулит Оук.

– Тебе нужны действия, которые подтвердят, что рождественское чудо существует, поэтому загадай желание Санте и проверь, исполнится оно или нет, – предлагаю я.

– Ты же в курсе, что Санта это переодетый мужик и у него ненастоящая борода? – Прищуривается Оук.

– Ты уверен?

– Я сам переодевался в Санту, потому что ты меня заставила в прошлом. Я знаю, о чём говорю.

– Так докажи, что борода у Санты в этом торговом центре ненастоящая.

Оук выпрямляется и попадается на удочку. Боже, его всегда было так легко обмануть.

– Идёт. Но когда я докажу это, то ты признаешь, что никакого грёбаного рождественского чуда не существует, – ставит он условие.

– По рукам, – киваю я.

Оук расплачивается за ёлки и заказывает доставку в наши дома. Мы идём в супермаркет и оказываемся в рождественской суете. Люди носятся по магазинам, ища подарки своим близким. Звучит рождественская мелодия и весь торговый центр украшен гирляндами, ёлочными шариками и атрибутами Рождества. Мы направляемся к большой ёлке, где уже толпятся дети и взрослые, чтобы сесть на колени к Санте и загадать своё желание. Мы встаём в очередь.

– Это идиотизм, – бурчит Оук.

– Это весело. Посмотри, все улыбаются.

– Потому что придурки. К слову, никто что ли не понимает, что какой-то мужик в костюме лапает детей и женщин. Первое – это педофилия, второе домогательство.

– Боже мой, Оук, ты перегибаешь палку. Это просто Санта, прекращай, – раздражённо закатываю глаза.

– И какой-то мужик будет лапать тебя.

Предпочитаю не отвечать, потому что не хочу портить себе настроение. Оук точно не упустит возможность поспорить со мной, а я не смогу закрыть рот. В итоге, мы поругаемся и будем страдать. Нет, хватит. Это Рождество. Это праздник. И я не собираюсь его портить.

Подходит моя очередь и я радостно иду к Санте. Плюхаюсь ему на колени и обнимаю его.

– Хо-хо-хо, с Рождеством! Как тебя зовут? – Спрашивает Санта.

– Баунти, но все зовут меня Бонни.

– Очень праздничное имя, Баунти. Ты вела себя хорошо в этом году, Баунти?

Бросаю взгляд на Оука, сжимающего зло кулаки.

– Ага, я была очень хорошей девочкой.

– Тогда я слушаю твоё желание. Что ты хочешь получить на Рождество?

– Видите того угрюмого мужчину? Так вот, я люблю его и хочу, чтобы он поверил в любовь. Если он поверит в то, что я люблю его и то, что мы встретились снова не просто так, то он поверит и в рождественское чудо. Он ненавидит Рождество, а я его обожаю. В общем, я хочу, чтобы он начал верить. Не только в чудеса, но и в то, что мы можем быть вместе много-много лет, – быстро шепчу я Санте.

– Это очень хорошее желание, Баунти. Я исполню его, – обещает Санта.

Ну, конечно, я знаю, что это ненастоящий Санта. Я в курсе. Я не дура. Но я выгляжу дурой для Оука, чтобы он поверил в нас с ним.

Освобождаю место и отхожу, наблюдая за тем, как Оук подходит к Санте.

– Это ненормально, если я сяду на него. Я раздавлю тебя, мужик, – хмыкает Оук.

– Давай, парнишка, не бойся. Я сильный. Я справлюсь, – Санта похлопывает себя по коленям. За спиной раздаются смешки, когда Оук садится на него. Боже, я сама готова расхохотаться.

Оук резко дёргает Санту за бороду и тот подпрыгивает на месте, издавая стон.

– Что за чёрт? Это же фальшивая борода, – возмущается Оук.

– Я не Джин, я Санта. И если ты будешь вырывать волосы из моей бороды, то точно мне будет больно. Так как тебя зовут?

Оук поворачивается ко мне в шоке. Я не знаю, как так прикрепили бороду, что она не оторвалась, но я счастлива. Ладно, знаю.

– Оук, – говорит он.

– Что ж, Оук, ты был хорошим мальчиком в этом году?

– Нет. Я был ужасным мальчиком. Я был самым отвратительным мальчиком. Я, вообще, плохой мальчик, – гордо объявляет Оук.

– Это не так плохо, как ты думаешь, Оук. Ты знаешь, что ты делал ошибки и теперь ты должен их исправить, чтобы я мог исполнить твоё желание. Какое у тебя желание? Скажи мне о нём.

Оук смотрит на меня, а затем наклоняется к уху Санты. Он что-то ему шепчет такое, что глаза у Санты округляются. Он придурок.

Смеясь, Оук подскакивает на ноги и направляется ко мне.

– Надеюсь, у Санты не будет сердечного приступа от твоего желания, – упрекаю его.

– Думаю, он подрочит в перерыве.

– Ты идиот.

– Из-за тебя, Баунти, я сел к мужику на колени.

– Но его борода осталась на месте. Это значит… давай говори, – смеюсь я.

– Ладно, – кривится Оук. – Это было пари, я проиграл. Рождество не такое дерьмо. Довольна?

– Думаю, что после украшения ёлки ты будешь ещё более красноречив.

Оук стонет от моих слов, а я тащу его к парковке.

Мы возвращаемся домой, и наши ели уже привезли. Дома наша ёлка уже установлена в углу гостиной, а вся семья собирается на ужин к Хантерам, чтобы помочь им нарядить их ель. Я не знаю, как они догадались, что Оук должен прийти сюда, но один за другим вся семья исчезает из дома.

– Я здесь. Я готов к издевательству, – говорит Оук, входя в дом. Он стряхивает снег с пальто, пока я открываю коробки с ёлочными игрушками.

– Я вижу, что ты здесь, но меня больше заботит, почему моя семья ушла? Ты что-то знаешь об этом?

– Ага, я сказал маме, что не хочу, чтобы кто-то видел, как ты выкручиваешь мне яйца. Поэтому она пригласила всех к нам и попросила помочь с украшением нашей ёлки, – улыбается Оук.

Качаю головой, разматывая гирлянду.

– Я поговорил с Мэнди.

– И что?

– Ничего. Она сказала, что это не моё дело и, если я причиню тебе боль, она проткнёт мои яйца. Они мне дороги, к слову, – хмыкает Оук, помогая мне.