За гранью грехов - Лана Мейер

— Именно игры тебя и заводят, Эрида. Это я уже понял. Чтобы получить тебя, стоит выключить «хорошего мальчика». Если ты хочешь…я буду плохим, — низким голосом обещает он, накрывая мою промежность своей ладонью. Черт. Его пальцы мгновенно спускаются ниже, находят клитор и задевают его через тонкую ткань шорт. — Прямо сейчас, — издав в мой рот гортанный рык, он быстро поднимает руку и ныряет уже за пояс одежды и белья. Проклятье. Ноги становятся ватными, инстинктивно раздвигаются, открываясь для его ласк. Черт, я просто шлюха…или просто чертовски люблю секс.

Я соскучилась по этому чувству.

После того, как Дэниел изменил мне, он не заводит меня, как раньше. Я будто больше не чувствую себя особенной в его объятиях. Желанной. Уникальной.

— Я бы хотел попробовать тебя на вкус, Эрида, — шепчет около мочки уха Алекс, безошибочно находя пульсирующую горошину между ног. — Не уверен, что могу ждать, Эри…

— Мы не должны, — едва соображая, упираясь ладонями в его плечи. — Он все узнает. Просто убьет меня и тебя.

— Никто не причинит тебе зла, — ласково проводя языком по губам, гипнотизирует меня Алекс. — Я обещаю. Пусть все камни и пули полетят в меня.

— Как я могу верить твоим обещаниям? — издав стон во весь голос, ощущаю, как его пальцы начинают выводить круговые движения вокруг одной чувствительной точки. Хочу чувствовать их внутри…

— Думаешь, я просто так бросился под кислоту, чтобы защитить тебя? Думаешь, это часть плана? — горько усмехается Алекс, и я вижу, как с его лица окончательно сходят все маски.

— Ты сделал это, чтобы втереться в мое доверие…преследуя свои корыстные цели, — выдыхаю я. Издаю жалобный стон, когда мужчина прекращает прикасаться к припухшим нижним губам и, отрываясь от меня, отходит на пару шагов назад.

Хоуп резко срывает футболку. Искаженный свет играет на его рельефных мышцах грудной клетки и пресса. Засматриваюсь на линию ключиц, мечтая покрыть ее поцелуями. Внизу живота скапливается невыносимый, горячий и густой жар, начинающий вращаться, пульсировать и жить своей отдельной жизнью.

Безупречный блондин. Совершенно не нордический сейчас. Айсберг, растаявший в жидкий огонь.

— Скажи мне, — Хоуп вновь делает два шага по направлению ко мне, прижимая к зеркалу. — Посмотри внимательно, Эрида, — он берет мою ладонь в свою и кладет себе на спину. Вздрагиваю, ощущая шероховатость под кончиками пальцев. — Какой идиот пойдет на такое, просто ради того, чтобы втереться в доверие? — шипит в мои губы, заставляя меня перевести взгляд в зеркало, где отражается его спина и моя ладонь, невольно скользящая по ней.

Ужас сковывает мое сознание на долгие мгновения.

Ожог, который я вижу, должен вызывать во мне отвращение, непринятие, желание одернуть ладонь. Спина Алекса выглядит так, словно он только что искупался в кислотном озере. Его кожа покрыта зажившими волдырями, что напоминают ершистые каньоны на поверхности другой планеты.

В горле скапливаются слезы. И все это предназначалось мне…

— Мне так жаль, — шепчу я, обводя по периметру его уродливые шрамы.

— Пустяки. Я позже забьюсь татуировками, — отшучивается Хоуп, в очередной раз убивая меня своим очарованием.

— Так не должно было быть. Все из-за меня…я не несу ничего хорошего, Алекс. Только хаос. Зачем тебе это нужно…это не пустяки. Это чертовы шрамы.

— Я люблю вещи, которые напоминают о том, что жизнь коротка, но оставляют тебя живым по итогу. Они напоминают мне о том, что нужно действовать здесь и сейчас. Нужно жить, а не ждать, когда жизнь начнется, — снова приводит аргумент Алекс, а я не верю в то, что можно быть таким искренним в этих словах, учитывая, что его спина изуродована вдоль и поперёк и никакая лазерная шлифовка здесь не поможет.

— Что ты имеешь в виду? — мой разум обволакивает густой туман. Судя по поволоке, накрывающей взор Алекса, не меня одну. Нас обоих засасывает в одну и ту же воронку. И я не сопротивляюсь, не боюсь того, что она перемолет меня и беспощадно выплюнет на берег.

— Именно это, — обхватывая мои губы своими, пригвоздив к зеркалу, Алекс поднимает мои запястья над головой. Сжимает крепко, оставив без попыток сопротивляться, двигаться, ругаться. Только отвечать. Принимать его язык в свой рот, нагло вторгающегося в теплую глубину.

Это так вкусно, наш поцелуй. Как есть шоколадное мороженое в летний зной. Невозможно остановиться, невозможно не прикрыть глаза от удовольствия.

Я теряю все мысли. Свободными птицами они напрочь вылетают из клетки моего сознания. Лишь на секунду оторвавшись, Алекс срывает с меня толстовку. Приспускает бретельки лифчика, затем и тонкие чашечки. Шов бра впивается в соски, его голодный взгляд замирает на этом зрелище. Мужчина залипает, облизнув пересохшие губы. Дыхание мое сбивается, отчего грудь выглядит больше, красивее. Я млею от его взора, и от прикосновений, когда касается большими пальцами двух заостренных горошинок, продолжая целовать губы. Из самого нутра моего рвется отчаянный стон, стоит лишь ощутить его мощный стояк, когда Хоуп продолжает свои жадные манипуляции и вжимается в развилку моих ног.

— Мы в общественном месте, — напоминаю я, задыхаясь. Не уверена, что это волнует мое либидо. В области бедер уже вовсю собирается то самое чувство болезненного напряжения, когда кажется, что ты сдохнешь, если не ощутишь мужскую силу и мощь внутри.

— Здесь никого нет. Оно заброшено, — успевает усыпить мою бдительность Алекс. — Ты еще способна думать? Я это исправлю, — усмехается Хоуп.

Господи. Оставляя след из влажных поцелуев на моей груди и ребрах, он добирается до впадинки пупка. Ныряет в нее языком, и опускается передо мной на колени, закидывая одну ногу себе на плечо.

— Откройся мне, малышка, — просит он сдавленным голосом, предварительно избавив меня от шортов и кружевных стрингов. — Правда, малышка, — комментирует он, и в следующую секунду я просто растворяюсь в ощущениях.

Его язык накрывает мой клитор.

Ласкает чувственно область вокруг, обхватывает губами, лижет, всасывает внутрь. Миллионы нервных окончаний в районе бедер бьются и пульсируют в эйфории. Это настолько приятно, что я зарываюсь ладонями в его волосы и оттягиваю их на себя каждый раз, когда невероятные ощущения нарастают с утроенной силой.

— Ты красивая даже здесь, — его язык скользит вдоль моей дырочки, играет с каплями влаги у входа. — Течешь вся. Чувственная и плохая, малышка Ри, — дразнит Алекс, пока я постанываю на рваных выдохах, растворяясь в чувствах, что дарит мне Хоуп.

Проклятье. Не думала, что мне может это нравиться. Такого еще не было. Обычно я не очень люблю заниматься оральным сексом, только если я сама доставляю подобное наслаждение мужчине. Но Хоуп оказался чертовски прокаченным в этом деле. Видимо, много тренировался с бывшей женой…черт, не хочу думать о том, что он вытворял нечто подобное с другой женщиной прямо сейчас.

Низ живота наливается болезненной истомой, мне, кажется, я так близко…подмахиваю ему бедрами, и в этот самый момент, он вторгается в меня пальцами. Два, затем три. Мой вскрик сотрясает зеркальное пространство нашего совместного плена.