Невольница князя - Эми Мун

А Властимир в несколько движений ослабил пояс штанов и мягко толкнулся вверх, наполняя красавицу собой. Перед глазами искры взметнулись — какая же она манящая! Бархатные стенки лона уже сочились влагой, но даже так Властимир не мог войти весь сразу — слишком туго.

Однако второй рывок исправил дело. Крепко прижав Забавушку к себе, Властимир отстранился и снова заглянул в лазурные глаза.

—Никаких больше отваров, поняла? Дитя от тебя хочу.

И снова толкнулся, с удовольствием слушая полное жажды и смущения:

—Да, господин…

Вот и славно! Более не медля, Властимир избавил свою женщину от сорочки. Подрагивающими от нетерпения пальцами расплел косу и нырнул всей пятерней в локоны, натягивая прядки и заставляя откинуть голову. Но вместо привычного укуса с нежностью коснулся беззащитной шеи, поцелуями отмечая путь к груди. Поймал между зубов жемчужно-розовую вершинку, прикусил слегка и чуть не застонал. До того сладко!

Но еще слаще чуять дрожь гибкого тела. Как нетерпеливо Забавушка стремится навстречу, скользя по его плоти вверх-вниз, сжимается вокруг него и тихонько вскрикивает от удовольствия.

Оно было уже близко. Сквозило в каждом ее вздохе и движении. Неслось неукротимой волной по крови и, не желая сдерживаться, Властимир крепче сжал золотые пряди.

—Смотри на меня,— велел срывающимся голосом.

И едва их взгляды встретились, как от макушки до пят хлынул огонь. Жадно облизал тело и свернулся внизу живота тяжелой судорогой. А потом снова и снова, аж голова кругом пошла. Наполнив все еще сжимавшееся лоно семенем, Властимир замер.

Забавушка тоже не двигалась. Упала на его плечо и дышала часто-часто. Ее теплое дыхание щекотало кожу у изгиба шеи, и Властимир был готов провести так вечность. Гладить растрепанные золотые волосы, чуять, как изредка еще сжимается ее лоно в отголосках пережитого удовольствия. И знать, что сейчас любимая женщина вся его — телом и помыслами.

От неожиданности Властимир распахнул глаза.

Что это он подумал такое? Любимая?! Но он не мог… Ни к одной женщине не испытывал ничего, кроме желания. Одних дольше рядом с собой держал, других совсем мало. А Забава вдруг посмотрела на него. И полный томной неги взгляд утопил в себе мелькнувшее сомнение.

Да, любимая! Ну и пусть не знатной крови, а ее деяния порой сбивают с толку или злят, но все одно она лучше любой самой родовитой красавицы. Такая нежная, но сильная… Покорная, и все же своевольная. Умеющая его развлечь или выслушать с деликатным вниманием. Властимир огладил разрумянившуюся щечку.

—Помни про мой приказ, Забавушка. К следующей зиме чтобы сына мне подарила. Своим назову.

Любимая коротко вздохнула:

—А ежели дочка получится?

—Значит, в другой раз непременно мальчик. А девочка — это радость. Как ты для меня.

* * *

Мстив

—Ну… Жабы мелкие! И не берет же их лихо! Точно ли ты все сделала, как я велел?— обернулся к стоявшей поодаль девке.

Та руки на груди сложила.

—Все сделала! Может, плох твой отвар? Или сам выдохся?

—Пасть закрой.

И Мстив снова развернулся к идолам.

Нет, его отвар был хорош. Работал же на других — половина Сварг-града в лихорадке валялась. Удачно мор ему на помощь пришел! Мстив же устал ждать, когда подвернется подходящий случай. Однако Сварог смилостивился.

И теперь волхвы раздавали людям особые зелья. Для мужчин — целебные. А для проклятого женского племени пустой обман. Мстив сам портил склянки и заодно разносил по городу слухи, что-де виновата в злой лихорадке меченная. В этом ему помогала бывшая наложница князя. Скоро, очень скоро народ взбунтуется. А Властимир ничего не сможет с этим сделать — вынужден будет отдать девку на потеху толпе.

Но прежде этого Мстив хотел избавиться от сестер Забавы. Узнал про них от Ярины — у той было много ушей и глаз в тереме. И теперь не мог спокойно жить, зная, что в его город проникла родная кровь светлокосой дряни.

Извести ее надо! Под корень извести!

Князь потом еще спасибо скажет. Окрутила его девка, задурила голову. И вместо славного воина — десницы Сварога,— на троне теперь сидит мягкосердечный дурень. Чернавкам сделал в работе послабления, приказы его больше не так строги, а наказания для женщин мягче. Видеть противно!

Мстив скривился и всей пятерней огладил гладкий бок идола. Однако Сварог по-прежнему молчал. Будто и не хотел замечать усердия своего слуги… А может, ждет, когда меченную на алтаре резать станут? Да, наверное…

И Мстив обернулся к наложнице.

—Сделай так, чтобы к девкам попала еще склянка. А это,— отцепил с пояса кошель,— тебе за беспокойство.

Ярина фыркнула, но золото взяла. Одно слово — продажная баба. Как и все остальные.

А жаль, что с меченной стража глаз не спускает, все ее яства и отвары пробует. Хотел ведь сначала тихонько извести. Ну да ладно, как получилось. Заодно погани меньше в Сварг-граде станет. Слишком много женщин нынче развелось, хватит и трети.