Оле, Мальорка! - Стенли Морган

Проглотив очередной кусок, Гарри ткнул вилкой в сторону мужчины, стоявшего рядом. Я уже обратил на него внимание — он относился к числу тех людей, на ком взгляд всегда задерживается. Средних лет, спокойный и уверенный, с довольно длинными седеющими волосами и маленькой аккуратной бородкой клинышком. Несмотря на неформальный костюм — незнакомец был облачен в джинсы и светлую рубашку, — от него исходила сила и властная уверенность.

— Расс, — сказал Гарри. — Познакомься с мим дружбаном, Фрэнком Чаппелом. Фрэнк, это Расс Тобин — он служит курьером у Ардмонта.

Фрэнк Чаппел коротко, но по-дружески сдавил мне руку.

— Очень приятно.

— Мне тоже, — улыбнулся я. Фрэнк понравился мне с первого взгляда.

— Давно вы работаете у Ардмонта, мистер Тобин?

— Нет, только с марта.

— Это ваш первый сезон здесь?

— Да.

— И как — нравится?

Минут пять мы говорили о моей работе — её прелестях, сложностях и недостатках. Фрэнка, похоже, интересовало все — крайне необычно для такой вечеринки и столь позднего времени. Он серьезно смотрел мне прямо в глаза, время от времени улыбаясь, в то время как я вываливал на него все свои накопившиеся чувства. Наконец, он произнес:

— Что ж, несмотря на все трудности, я вижу, что работа вам нравится.

— Да, очень. Приятно сознавать, что помогаешь людям как следует отдохнуть.

— Вы вернетесь сюда на будущий год?

Я улыбнулся.

— Точно ещё не знаю, но скорее всего — нет.

И я рассказал ему про "Уайт-Марвел", про свою карьеру звезды телерекламы и про грандиозные планы на будущее.

Услышав, что я собираюсь путешествовать, Фрэнк изогнул брови.

— Путешествовать? Вы имеете в виду что-то конкретное или ещё не решили?

— Нет, но я хотел бы побывать на Карибском море, в Соединенных Штатах, в Африке, да и кое-где в Европе… — Я рассмеялся. — Если не считать Россию и Китай, остается уже не так много.

Фрэнк кивнул и многозначительно посмотрел на Гарри. Тот понимающе кивнул и сказал:

— Ты имеешь в виду… А что — почему бы и нет?

Чаппел посмотрел на меня и произнес:

— Мы с Гарри провернули одно совместное дело. Мы организовали туры в Центральную Африку — я имею в виду сафари, — и нам необходимы надежные гиды.

— Вот как?

— Из того, что вы рассказали, я понял, что вы можете и сами посмотреть Африку, не устраиваясь на работу, но с другой стороны — чем плохо посмотреть её даром, ничего не платя? К тому же, по окончании сезона, вы можете там задержаться и…

Я уже вовсю кивал.

— А в чем состоит работа гида?

— Она очень похожа на то, чем вы здесь занимаетесь. Разве что на воздухе вам придется бывать почаще — в саванне, например. Сафари у нас не с ружьями, а с фотоаппаратами. Там, конечно, порой жарковато, но зато всегда интересно. Кстати говоря, ваши клиенты там — люди побогаче, чем здесь, — а это, согласитесь, открывает дополнительные возможности. С ответом можете не спешить — все равно вы здесь пробудете до ноября. Вот… — он порылся в заднем кармане джинсов, вынул бумажник и вручил мне визитную карточку. Я прочитал: "Цент-Афр Тур" и ниже — лондонский адрес.

— Позвоните, если мое предложение заинтересует вас, — сказал Чаппел.

— Спасибо, я вам очень признателен.

— Вам не приходилось прежде бывать в Африке?

— Нет.

Он улыбнулся — с нежностью, как мне показалось.

— Африка вам понравится, я уверен.

— Послушай, Фрэнк, — перебил Гарри. — Не садись на своего конька, а то бедному парню придется провести тут целую неделю.

— Он прав, — расхохотался Чаппел. — Про Африку я могу рассказывать часами. Это моя любовь, Надеюсь, что вам посчастливится там побывать.

— Еще раз — спасибо.

Я упрятал визитку в карман и откланялся.

* * *

Я как раз приканчивал свою порцию жареного поросенка, к которой так и не прикасался за время беседы с Чаппелом, когда откуда-то припрыгал Патрик. Увидев меня, он расцвел, как будто избавился от непосильной ноши. Поприветствовав знакомых, он быстро отвел меня в сторону и зашептал:

— Где тебя черти носили? Я тебя просто обыскался.

— Ха! Это он меня обыскался! Когда я вышел из сортира, тебя и след простыл…

— Да, я отлучался на пару секунд, признаю.

— Волочился, небось, за какой-нибудь кралей?

Патрик потрясенно посмотрел на меня.

— Как ты догадался? Тебе кто-нибудь сказал?

Я презрительно махнул рукой.

— Слушай, а куда ты меня тащишь?

— Нужно поспешить, чтобы наших малышек… Нет, лучше помолчу — пусть это будет сюрприз.

Я застонал.

— О, нет, только не твои сюрпризы.

— Не волнуйся, Расс. И поверь — ты ещё меня на руках будешь носить за это.

Мы прошли в парадный вход, пересекли вестибюль и поднялись по мраморной лестнице; Патрик подгонял и понукал меня всю дорогу. Когда мы сломя голову неслись по коридору, мой друг вдруг возбужденно заговорил:

— Заходи первый, а потом, когда будете готовы, постучи в соседнюю дверь, и мы тут же к вам присоединимся.

— Патрик, что ты несешь, черт побери?

— Тсс, мы уже пришли.

Перед очередной дверью он вдруг замер, как вкопанный, оглянулся по сторонам и, убедившись, что горизонт чист, трижды постучал в дверь — два коротких, один длинный.

— Патрик…

— Тсс! Потом поблагодаришь меня.

Дверь внезапно приоткрылась дюйма на три, и показавшееся в проеме миловидное японское личико жизнерадостно улыбнулось Патрику.

— Привет, — сказала хорошенькая японка. А может — китаянка.

— Наконец-то! Я нашел его!

Девушка переместила овальные нефритовые глаза на меня, улыбнулась и кивнула Патрику.

— О'кей, он и вправду очень мил.

— Отлично. Давай, заскакивай, Расс, — шепнул Патрик, подталкивая меня в спину. — Желаю удачи! Я буду в соседней комнате. Не дрейфь, приятель!

— Патрик…

— Давай же, пошевеливайся!

Вообразите себе мое изумление, когда я обнаружил, что оказался в той самой волшебной бирюзово-золотой ванной, которой мы с друзьями любовались ещё несколько часов назад. За моей спиной щелкнул замок и я обернулся. Девушка смотрела на меня и улыбалась.

Она показалась мне настоящей живой куколкой. Ростом мне до подбородка, с крохотными ножками и черными, как смоль волосами, обрамлявшими прекрасное личико. Видя мое смущение, она развеселилась ещё больше. А кто бы на моем месте не смутился, если учесть, что из всей одежды на ней были лишь крохотный лифчик и абсолютно прозрачные белые трусики.