Мафиози и его Одержимость. Часть 2 - Джеймс Лайла

Валери

Только что приняв душ, я вышла из ванной. Мои волосы все еще были влажными, и платье насквозь промокло. Холод пробрал меня до костей, и я подавила дрожь. Мои босые ноги прошлись по комнате, пока я не оказалась рядом с кроватью. Завтрак мне принесли несколько часов назад. Было уже холодно, а я все еще не могла заставить себя поесть.

Не тогда, когда я знала, что должно произойти.

Не тогда, когда я знала, что означает этот день…

День икс.

Мы либо умрем, либо будем жить и увидим новый рассвет.

Мое сердце сжалось от этой мысли, и я закрыла глаза, отказываясь думать обо всех плохих вещах, которые могут произойти.

Когда я открыла глаза… я моргнула. Один раз в замешательстве. А потом в полном шоке.

Мои губы приоткрылись, но я не могла найти ни слов, ни голоса. Мое горло было забито эмоциями, и я почувствовала жжение в глазах. На моих щеках была влага, и я смахнула ее, прежде чем посмотреть на свои мокрые пальцы. Я подавила рыдание и снова посмотрела вверх, повернувшись лицом к своему сну.

Это не могла быть реальность.

— Ирина, — прошептала я.

Она кивнула и неуверенно шагнула ко мне. Ирина выглядела такой же потрясенной и бледной, ее подбородок дрожал от усилий сдержать слезы. Ноги сами понесли меня вперед, прежде чем я успела подумать, и я пересекла комнату, пока мы не оказались в футе друг от друга.

Я посмотрела на ее губы и как мне хотелось бы услышать ее слова, ее голос.

— Валери.

Она действительно была здесь. В моей комнате.

Это не плод моего воображения.

Ирина была здесь и в безопасности. Невредима. Жива. Здорова. Улыбалась.

На Ирине было черное платье, такое же, как у горничных. Ее волосы были аккуратно зачесаны назад и заплетены в красивую темную косу. Ее руки были сложены на груди. Она выглядела немного взволнованной, ее ноги дергались влево и вправо.

Но она выглядела такой счастливой, что мне пришлось несколько раз удивленно моргнуть, думая, что это всего лишь сон.

Слезы потекли по ее щекам. — Прошло столько времени.

Я только кивнула. Так много. Два года.

— Ты в порядке, — сказала она, ее полные слез глаза оценивали меня на предмет повреждений. Я не могла оторвать глаз от ее лица. Я не хотела ничего пропустить. — Я так волновалась…все это время.

— Я тоже, — услышала я свои слова. Подняв руку, я коснулась ее нежной щеки. Ирина одарила меня нежной неуверенной улыбкой. — Ты настоящая, — выдохнула я. — О Боже, я скучала по тебе.

На этот раз Ирина не колебалась. И я тоже. Я упала в ее объятия, и мы прижались друг к другу в отчаянной попытке обнять друг друга. Радость захлестнула меня так, что я с трудом сдерживала ее. Дрожа от облегчения и чистого счастья, я отстранилась и уставилась в лицо Ирины.

Возможно, она и не была моей кровной сестрой, но она была для меня не меньше.

Ирина была мне подругой, когда я больше всего нуждалась в ком-то.

Она была моим плечом, когда мне нужно было плакать. Мы были связаны одной и той же реальностью, одной и той же нитью, жили одной и той же мучительной жизнью.

Губы Ирины изогнулись в едва заметной улыбке. Но ее глаза говорили все. Так много эмоций. Зеркало стольких трагедий, но яма нескончаемой силы. Я видела ее шрамы, как физические, так и невидимые.

Но она все еще была такой красивой.

— Не могу выразить, как я рада тебя видеть, — сказала я, выдохнув, хотя и не знала, что сдерживаюсь.

— Когда Валентин забрал тебя…я подумала…

Ирина понимающе кивнула. — Я знаю. Я тоже думала, что это будет мой конец. Я действительно так думала. Он был очень зол. Такой яростный.

Ее лоб был нахмурен. Она утратила радостное сияние, и выражение ее лица стало теперь мучительным. — Он был таким…жестоким.

Боль пронзила меня. Я поняла смысл ее слов. И я точно знала, каким жестоким может быть мой муж. Он был человеком без чувств, человеком, одержимым желанием уничтожить тех, кого считал ниже себя в иерархии игры и власти.

Он хотел трон, который никогда не принадлежал ему с самого начала, и все же он грязно сражался, чтобы завоевать то, что ему не принадлежит.